Бранд вновь привлек внимание ярла, на сей раз судорожно вцепившись кончиками пальцев в его руку. Командовавший орудийной обслугой викинг приказывал рабам сменить прицел, не забывая подкреплять слова пинками и зуботычинами. Бросившись на врага, англичане оставили неприкрытыми громоздкие фуры и телеги с расставленными на них знаменами короля и ольдерменов, огромными крестами епископов и настоятелей монастырей. И вот уже одной из телег как не бывало. Над тем местом, где она стояла, взмывают в небо вороха щепы. Прямое попадание. Следующий выстрел — и целая упряжка быков грузно валится с ног, куда-то в сторону катится колесо. А за спиной ярла катится уже по рядам его войска могучее эхо, которое способно поднять и повести в бой людей Пути куда быстрее, чем подзатыльники и брань воевод. Тем временем на одной из телег дрогнул крест. Какое-то время казалось, что он сможет устоять; но, медленно покачнувшись, он осел и с глубоким вздохом грохнулся оземь.
И тогда в утробе ярла сцепилось и сдвинулось нечто тяжелое и могучее, словно повернулась огромная зубчатая передача. С невозмутимым видом, зная, что нарастающее возбуждение освобождает его от любопытных взглядов, он влил в себя остатки пива из небольшой фляжки, которую не выпускал из рук целый день. А ведь пиво там было неплохое. Но все удовольствие портила всыпанная во фляжку труха из небольшого мешочка, который вручил ему сегодня утром Ханд. Шеф выпил все до последней капли, неимоверными усилиями загоняя в глубь пищевода тошнотворнейшие кусочки протухшего мяса. «Скажи-ка, что ты даешь людям, когда им нужно хорошенько проблеваться»? — спросил он давеча друга. «Вот это — неплохое средство», — степенно промолвил Ханд, вручая ему мешочек. Ощутив на языке первые же капли пойла, Шеф не сомневался, что друг его не подвел. Шеф решил не давать повода для подозрений и расстался с фляжкой тогда, когда был уверен, что внутри — сухо. Потом выпрямился во весь рост. «Еще минута, самое большее — две… Нужно, чтобы все увидели».
— А кто это там скачет? Они хотят на лошадях строй викингов сломать?
— Конная атака? — неуверенно протянул Бранд. — Это больше на франков похоже. Но не знал, чтобы англичане…
— Да нет же, нет! — крикнул Альфред, который тоже вскочил на ноги и теперь даже приплясывал от нетерпения. — Это таны из конной свиты Бургреда. Ну и болваны! Они, видать, решили, что сражение проиграно, и помчались вперед вызволять своего повелителя! Но ведь как только он сядет в седло… Боже всемогущий, так он и сделал!
Действительно, над яростным смерчем сечи вдруг вспыхнуло золотое сияние: то была венценосная голова мерсийского монарха, оседлавшего подведенного ему скакуна. Впрочем, пару мгновений он еще пытался сопротивляться усилиям доброхотов, но кто-то крепко держал скакуна под уздцы. Наконец кучка всадников сначала шагом, а потом погоняя лошадей галопом, начала отдаляться от гущи сражавшихся; но как только это произошло, тут же строй англичан пополз по швам, как ветошь: сначала прорехи возникли в отдельных местах, но потом расползлось и все войско. Чувствуя пустоты за спинами, передние бойцы поворачивались и также показывали противнику спины. Мерсийская армия, отнюдь не разбитая, даже не теснимая врагами, стала стремительно откатываться восвояси. А когда по бегущим в очередной раз ударили орудия с другого берега, те припустили пуще прежнего.
Теперь на ноги поднялась вся Армия Пути. Все взгляды были прикованы к ярлу и его окружению. Лучшей минуты не подгадать, подумал Шеф. Мощный приступ, который застанет врасплох обе стороны. Потом захватить машины — они наверняка не успеют сменить прицел. Бросить людей на корабли и таким образом взять Ивара в тиски.
— Дай мне несколько всадников, — умолял его Альфред. — Бургред — болван, но он женат на моей сестре… Я должен его спасти. Мы заставим его отречься, отправим к Папе… Пусть позаботится о его старости…