— Ответь мне, Клегги, — произнес он, — чего более всего боится человек, которого так изувечили?
— Беспомощности…
Ивар надавил на голову.
— Пусть вдоволь налакается! А то он все надеется на свою загробную жизнь… Но ведь лучше все делать заранее, коли есть возможность.
Несколько викингов покатились со смеху. Кое-кто кликнул приятелей. Дольгфинн изобразил на лице ухмылку. Ни особой доблести, ни славы в том, что происходило, он не видел. Тем более — drengskapr. Одна надежда, что это утешит сердце Ивара…
— Дай ему выплыть! — крикнул он. — Может, он теперь смилостивится над нами и угостит глоточком эля, когда прибудет на Небеса…
Ивар сгреб мокрые волосы Вульфгара и приподнял его голову над краем пены. Тараща подернутые ужасом глаза, хеймнар бешеными хрипами втягивал в себя воздух. Похоже, Ивар заставил его пожалеть о кичливых посулах. Наконец хеймнар перекинул одну из культей поверх края бадьи и попытался лечь на него грудью.
Неторопливыми движениями Ивар сбил культю, спихнул хеймнара и пристально посмотрел в его глаза, на сей раз — как лекарь в глаза больному. Потом удовлетворенно кивнул и еще раз надавил на голову.
— Вот теперь ему стало страшно… — пояснил он стоящему рядом Клегги. — Он еще попробует с нами поторговаться, вот увидишь. Не нравится мне, когда они перед тем, как издохнуть, норовят меня унизить. Нет уж, пусть сами расквасятся…
— Да все они в конце концов сопли распускают! — довольно скаля зубы, произнес Клегги. — Точно как бабы…
Ивар рывком погрузил голову еще глубже.
Шеф повертел в руке предмет, переданный ему Уддом. Он находился в обществе соотечественников: то были освобожденные рабы — и катапультеры, и воины с алебардами. Отдельной группкой стояли люди, набранные Уддом для воплощения его замысла. Они-то и выковали полоски гнущейся стали.
— Видишь, господин, — сказал Удд. — Мы сделали, что ты нам велел. Вот пластинки — каждая длиной в два фута. Ты сказал нам — попытайтесь устроить из них луки. Мы сделали на обоих краях надрезы, приладили тетиву. На тетиву пустили нити из скрученных кишок — надежней не бывает!
Шеф кивнул.
— Только натянуть ее вы не сможете…
— Твоя правда, господин. Не сможем, да и ты не сможешь. Но мы тут маленько пораскинули мозгами, и Сакса, — Удд кивнул в сторону одного из своих помощников, — тогда сказал: человек, который горбом своим на хлеб зарабатывал, знает, что ноги у него сильней, чем руки… Тогда обтесали мы несколько штук деревянных колодок, пропилили на них спереди скрещивающиеся пазы, пропустили в них пластины и закрепили их клином. На другой стороне колодок приладили собачки, вроде тех, которые уже делали на вращательницах наших… А потом мы установили с краю колоды такую железную петлю… Вот попробуй сам, господин. Сунь сюда ногу.
Шеф всунул ногу в петлю.
— Теперь захвати обеими руками тетиву, упрись покрепче ступней и тащи тетиву на себя… Тащи, пока не зацепишь за собачку.
Шеф поднатужился и потянул тетиву. Она поддалась, повинуясь его усилию — мощному, но не на пределе его возможностей. Хилая команда не смогла сделать верную поправку на мускулы воина, тем более такого, который качал их долгой работой в кузне. Зацепившись за собачку, гнусаво загудела тетива. Шеф убедился, что в руках у него действительно лук, — но только его надо держать поперек тела стрелка, а не как обычный деревянный лук.
Один из мастеров Удда, ухмыляясь, протянул ярлу короткую стрелу: короткую, поскольку сталь поддалась всего на несколько дюймов, не на полдлины руки, как полагалось бы тетиве деревянного лука. Шеф уложил стрелу в шероховатый желоб, выдолбленный в верхней части деревянного бруса. Круг стоявших перед ним людей разомкнулся, и ярдах в двадцати от себя Шеф увидел ствол дерева.
Он выровнял лук, прицелился, непроизвольно стремясь уловить цель в зазор между оперением стрелы, и надавил на собачку. Отдачи, знакомой ему по выстрелам из крупных образцов, на сей раз не последовало. Не было и уносящейся ввысь черной молнии. Стрела с шипением рассекла воздух и вошла в дерево точно посередине ствола.
Шеф подошел к мишени, ухватился за стержень стрелы и принялся ковырять и колупать им дерево; наконец с десятой попытки стрела выскочила из отверстия целиком, не надломившись.
— Совсем неплохо, — проговорил Шеф, — но и хвалить вас особенно не за что… По-моему, луки эти бить будут не дальше, чем обыкновенные охотничьи. Для войны они не сгодятся.