Их же товарищи, бежавшие сзади, мгновенно поставили мосты и уже сотрясали деревянные настилы своей нешуточной массой, а еще через мгновение оказались в логове своего заклятого врага. Первый, второй десяток воинов Пути уже в лагере Ивара, а теперь уж и не меньше сотни… Наконец их примеру успели последовать тяжеловесы, опрокинувшие мостки на вал укрепления.
Шеф позволил себе улыбнуться. Что ж, он повелел сколотить шесть мостков, и пять из них приставлены к частоколу. Край одного виднеется из канавы, откуда сейчас выползают, кляня все на свете, викинги, озираясь в поисках ближайшего мостка, дабы немедля поддержать порыв более удачливых товарищей.
И вот над лагерем поплыли, сливаясь в страшный вой, вопли ужаса и предсмертные стенания. Поначалу их сопровождал только глухой перестук боевых топоров, рубящих человеческую плоть. Но по мере того как успевшие проснуться хватались за оружие, пространство над лагерем огласилось свирепым клацаньем. Шеф ждал именно этого мгновения. В последний раз он бросил взор на светлый край небосвода. Итак, воины неукоснительно выполняют задачу. Не просто уничтожают все на пути, но держат строй. И не замедляют шага, несмотря на свою обильную работу. Можно было начинать.
Шеф бросился к восточной стороне укрепления. Там своего участия в приступе ожидали английские солдаты Пути. Заслышав первые звуки завязавшейся сечи, они немедленно двинулись на лагерь. Оставалось надеяться, что Шеф не погрешил с расчетами. Он расставил их в двухстах ярдах от ограждения, вычислив, что если они начнут движение при первых звуках сражения, у стен лагеря они будут именно тогда, когда сражение это будет в самом разгаре. И тогда все Иварово войско будет иметь перед собой только одну цель: отбить вылазку викингов с запада. Во всяком случае, он истово на это надеялся. У угла частокола он оказался одновременно с первыми рядами алебардщиков.
Помимо своего оружия, те тащили охапки валежника, которые уже через секунду покрыли дно рва, а через пару дали возможность англичанам обрушить лезвия алебард на деревянные столбцы частокола и кромсать кожаные лямки, служившие им креплением.
Тут же появилась вторая волна наступавших — то были арбалетчики, они пустили в дело кинжалы, отсекали уцелевшие обрывки лямок, валили ограду, проникали внутрь лагеря сквозь проделанные бреши, а некоторые — просто перепрыгивая поверх устоявших столбов.
Шеф поспешил за ними, не без труда прокладывая дорогу в толчее устремившихся в лагерь потоков. Впрочем, ни в никаких наставлениях никто из них не нуждался. Арбалетчики, следуя многократно отработанному накануне приему, отсчитали ровно по десять шагов от частокола, остановились и срослись в единую линию. Другие замерли чуть позади, образуя теперь вместе с первыми сдвоенный ряд, протянувшийся от стены до реки. А самые быстроногие кинулись вперед, срубили растяжки на палатках и поспешно откатились в сторону, ибо арбалетчики уже натягивали тетиву на ворот своего оружия.
Их успели заметить лишь несколько полковых шлюх да сопливых пацанов, которые, постояв с миг с разинутыми ртами, тут же и бросились врассыпную, так что ветер свистел в ушах. И однако ни одного Иварова головореза не объявилось; похоже, все они были увлечены знакомым лязганьем, раздававшимся у западной стены.
Шеф выбрался на один шаг вперед из сомкнутых рядов, вскинул руку, оглядев непреклонные лица, застывшие в ожидании команды своего ярла. Рука рассекла воздух, и все лица на миг развернулись к мишени. Мгновенный прицел — и сотни смертоносных пчел одновременно сорвались в воздух.
Короткие крепкие стрелы неслись по лагерю, сражая на своем пути людей, пронзая кожу и кольчуги, распарывая полы палаток.
Первая шеренга уже успела натянуть тетиву для перезарядки, а вторая прошла вперед, дождалась взмаха руки ярла и обрушила на лагерь вторую волну смерти.
Испуганные вопли, крики тревоги смешались с перекрывшим гул сражения многоголосым стенанием. Обернувшись, викинги Ивара с ужасом видели, как тылы их строя выпалываются подчистую. Тем временем викинги Пути и не думали повременить со своим неистовым натиском, желая, напротив, вложить в него все силы без остатка, поскольку им было обещано, что он продлится считаные мгновения.
Первый отряд лучников снова изготовился к стрельбе. Покончив с перезарядкой самострела, каждый арбалетчик ступал в бреши между стрелками из второго отряда и спешил сомкнуться со своими товарищами. Кому-то это удавалось сделать быстрее, кто-то замешкался. Шеф, скрипя зубами от нетерпения, дождался, пока ряд не сомкнулся — это было важно для того, чтобы придать залпу по-настоящему убойную силу, — и затем снова сделал отмашку.