Пендергаст был бесконечно далек от суеты вокруг него. В поле его зрения появились два расплывчатых силуэта. Они разрезали ему рубашку и что-то сделали с плечом. За их спинами возникла еще одна фигура – испуганная женщина, залитая кровью с головы до ног, и Пендергасту потребовалось время, чтобы узнать Констанс. Он попытался заговорить с ней, но понял, что снова проваливается в темноту.
– Мисс, – послышался встревоженный голос, – вы тоже ранены?
– Это его кровь, а не моя, – последовал короткий ответ.
А потом, прежде чем первозданная тьма снова накрыла его, Пендергаст услышал последний обмен репликами.
– Он… он будет жить?
– Да, будет.
77
Агент Колдмун сидел за столом в конференц-зале административного комплекса округа Чатем вместе с капитаном Делаплейн, детективом Шелдрейком, доктором Макдаффи и агентом Пендергастом. Напарник уже восстановился до обычной бледности, и, если не считать руки на перевязи, сейчас скрытой под костюмом, вид у него был привычно непроницаемый – сама загадочность. Но Колдмун понимал, насколько слаб до сих пор Пендергаст… и как близко он был к смерти.
Конференц-зал, занимавший угол шестого этажа, мог похвастаться большими окнами. За ними Колдмун видел на востоке утреннее солнце, сияющее над умиротворенным пейзажем промышленных зданий и небогатых кварталов с лентой трассы I-16, ведущей в Мейкон. С юга же картина отличалась так, что дальше некуда, и напоминала разбомбленный самолетами люфтваффе город времен Второй мировой.
Прошла неделя с того дня, когда огромный caƥúŋka – Колдмун не смог подобрать название лучше, чем «москит», – бесчинствовал и опустошал целые районы в центре Саванны… А потом внезапно сдох. Колдмун предполагал, что монстр умер, хотя наверняка знал лишь то, что он исчез во взрыве дыма и света, которому позавидовал бы сам фокусник Дэвид Копперфильд, оставив после себя разрушенные дома, сгоревшие машины и трупы.
Отсутствие останков твари, причинившей городу столько бед, сделало дальнейшее расследование куда более интенсивным… и крайне нелепым. Город наводнили полчища военных, команды Центров по контролю и профилактике заболеваний в биозащитных костюмах, Министерства внутренней безопасности и других ведомств, которых Колдмун не знал и не желал знать. Они прибыли слишком поздно, чтобы хоть как-то помешать кровавой бойне, зато теперь усердно собирали вещественные доказательства, включая выжженную траву, битые кирпичи, осколки стекла, а также все видео и фото с мобильных телефонов, какие только смогли отыскать. Целые кварталы до сих пор были оцеплены. На многих площадях пострадавшей части города фургоны и трейлеры с незнакомыми знаками, а то и вовсе без знаков устроили импровизированные стойбища с гудящими генераторами и сияющими огнями.
Поначалу власти попытались замять дело и отвлечь от него внимание. Но было слишком много кадров с мобильных телефонов, новостных репортажей и живых свидетелей этого ужаса. В итоге пришлось опубликовать туманное заявление об «уникальном случае мутации», пообещав «полное и всестороннее расследование» и тщательную проверку на наличие любых других аномальных существ.
С другой стороны, у самих жителей Саванны катастрофа вызвала совершенно иную реакцию: они сплотились, как никогда прежде, чтобы восстановить разрушенную часть города. Число жертв оказалось значительно ниже, чем первоначально предполагали, по большей части это были доверенные лица сенатора Дрейтона, участники митинга и туристы, попавшие в неудачное место в неудачное время. Кое-кто из богатейших горожан Саванны внес свой вклад в финансирование работ по восстановлению города и помощи пострадавшим. А при врожденной гордости жителей за свой прекрасный город эти работы могли охватить не только разрушенные здания, но и некоторые исторические памятники, давно ожидавшие реконструкции.
Но никакие усилия так и не смогли пролить свет на то, что произошло на самом деле. Колдмун знал чуть больше остальных, но по указанию Пендергаста держал рот на замке. Им обоим пришлось принять участие в бесчисленных отчетах и совещаниях, и сегодняшнее обещало стать последним.
Размышления Колдмуна прервала капитан Делаплейн, решительно захлопнув лежавшую перед ней папку. Там был список обычных вопросов: «Какова природа этого существа? Откуда оно взялось? Что с ним произошло?» И для протокола она обязана была в последний раз задать их. Разумеется, никто не имел ни малейшего представления обо всем этом, и Пендергаст – в последнюю очередь. И в том, как Делаплейн отодвинула папку в сторону, чувствовалось некоторое облегчение.