Он не знал, чего ожидать от Саванны. Сначала попытался сравнить ее с теми городами, которые знал: Якимой, Олимпией, Сиэтлом. Но у него не нашлось подходящего шаблона для такого сравнения. Никаких гор вдалеке, местность плоская, как тарелка. Дома казались одряхлевшими от старости. В небе не ощущалось угрозы бесконечного дождя, с которой он прожил всю жизнь. С другой стороны, воды здесь было достаточно… но в виде влажности. Он даже не представлял, что может быть одновременно так жарко и так сыро.
Старик спросил дорогу и отправился в путь, следуя на восток по Оглторп-авеню. На улицах было много машин, а на тротуарах полно пешеходов. Многие удивленно оборачивались на старика с бородой, как у Санта-Клауса, но он не обращал внимания. На него пялились и прежде. Минут через десять он снова остановился, снял клетчатую рубашку и заботливо завернул ее в макинтош, который опять засунул под ручку чемодана. Теперь он остался в футболке и выгоревшем комбинезоне, но эта одежда, похоже, лучше сочеталась с тем, что носили местные. Расстегнув молнию чемодана, он вытащил вощеную шляпу, измятую до бесформенности, долго ее разглаживал и растягивал, пока она не налезла на голову. Это был стетсон, которым он прикрывал макушку от дождя больше сорока лет. Может быть, защитит теперь и от солнечного удара.
Старик повернул к югу по Барнард-стрит и прошел через небольшую лужайку с травой и деревьями, окруженную со всех сторон домами. Это уже совсем другое дело. В дальнем конце стояла табличка, сообщающая, что этот маленький парк называется Орлеанс-сквер. Впереди, над крышами городских домов, частенько скрытых за строительными лесами, поднимались облака пыли и слышался знакомый шум стройки.
От этой картины и этих звуков у старика невольно перехватило дыхание.
Живя вдали от цивилизации, он не имел привычки читать газеты и смотреть телевизионные новости. Все, что происходило за границами фермы, его не касалось, и ему становилось дурно от непрерывной барабанной дроби угнетающих и раздражающих новостей, с которыми он ничего не мог поделать. Но, добираясь на автобусе из Сиэтла в Чикаго, а потом из Чикаго в Атланту, старик мельком увидел на чикагской автобусной станции кричащие газетные заголовки о трагедии в Саванне. Он взял какую-то газету и прочитал о том, что город пережил нападение с пожарами, взрывами и многочисленными жертвами. Эта загадочная история усилила его тревогу, и без того уже разыгравшуюся сверх всякой меры. Но старик успокаивал себя тем, что эта женщина была живучей и очень крепкой.
Очень крепкой женщиной. И совсем одинокой.
Он давным-давно должен был сделать это, найти ее и приехать к ней. Но время еще оставалось. С гулко бьющимся сердцем он двинулся дальше по Барнард-стрит, прибавив шагу. Впереди виднелись краны и строительные леса, мощные фургоны и грузовики. Шум стройки зазвучал громче, и открылась картина разрушений. Здесь произошла какая-то невероятная катастрофа, со множеством поврежденных домов, сгоревших деревьев и автомобилей.
Пройдя еще с десяток кварталов, старик вышел к Чатем-сквер. Достал из кармана мятый засаленный клочок бумаги, развернулся и прочитал накорябанные на ней указания. Это было то самое место. «Чандлер-хаус» стоял в дальнем конце парка, на Гордон-стрит.
Узнав здание, старик поднял глаза, и у него оборвалось сердце. Большой просторный отель огородили металлической сеткой, верхние окна заколотили и установили леса. За ними просматривался обгоревший и обрушенный верхний этаж.
Старик крепче взял свой чемодан и направился через площадь. Некоторые соседние дома также восстанавливали, но он их не замечал. Он пересек Гордон-стрит и остановился перед кирпичным фасадом отеля, едва различимым за лесами. Полицейский, стоявший за временными строительными воротами и охранявший вход в отель, подошел к нему.
– Чем могу вам помочь?
Старик ничего не ответил, только смотрел и смотрел на здание.
– Сэр, чем я могу вам помочь? – повторил полицейский.
– Я ищу мисс Фрост, – сказал старик.
– Мисс Фрост? Вы говорите о Фелисити Фрост?
Старик кивнул:
– Она… владелица этого дома.
Полицейский помолчал, переваривая его слова.
– А какое у вас к ней дело?
– Я… – Старик закашлялся, затем прочистил горло и ответил: – Я ее родственник.
– Понятно, – сказал полицейский и после паузы продолжил: – Очень жаль, сэр, но должен вам сообщить, что Фелисити Фрост скончалась.
– Что? – Старик посмотрел в сочувствующие глаза полицейского.
– Сожалею, но она погибла во время этой катастрофы. Если вы обратитесь в городской совет, вам предоставят подробную информацию.