Похоже, слухи уже разлетелись во все стороны.
Колдмун подошел ближе, чтобы в случае необходимости помочь полицейским разобраться с прессой.
Он вспомнил фамилию специалиста по сверхъестественным явлениям: Мюллер. Этот парень достал из бархатного мешочка серебряную лозу и начал обходить с ней полицейское оцепление. Обе камеры нацелились на него.
– Я чувствую, – произнес он глубоким голосом. – Я чувствую… мощную спиритуальную турбуленцию.
Серебряная лоза дрожала и дергалась, как будто по собственной воле.
– Очень мощную.
«Что за куча čheslí!» – подумал Колдмун, хотя и отметил невольно, что зрелище было весьма впечатляющим. Полицейские в оцеплении тоже заинтересовались, хотя и трудно было точно сказать, поверили они или нет.
– Здесь случилось что-то злое, – поднялся на тон выше голос Мюллера, когда серебряная штуковина указала на центр огражденного участка. – Случилось совсем недавно. Очень интенсивная турбуленция!
– Не переходите за черту, сэр! – предупредил один из полицейских.
Серебряная лоза продолжала дрожать и дергаться. Вслед за ней затрясся всем телом и сам мужчина. Камеры приблизились.
– Оно здесь.
Он двинулся к ленте оцепления, но полицейские снова мягко преградили ему дорогу.
– Зло! Это зло! – с горячностью зашептал он.
Подошли еще репортеры, но устроенное Мюллером представление было таким захватывающим, что они тоже остановились посмотреть. Некоторые даже достали блокноты и фотоаппараты, словно именно он, а не место преступления был главной новостью.
И вдруг серебряная лоза вылетела из рук Мюллера, словно кто-то дернул за невидимую ниточку. Это было проделано так ловко, что совсем не показалось Колдмуну трюком. Мюллер сразу обмяк, остановился, глубоко вздохнул и утер пот со лба шелковым платком, как будто вышел из неприятного транса. Он подобрал лозу, вернулся к кофру, вытащил из него большую бокс-камеру и установил на треножник. Потом достал осколок закопченного стекла, при ближайшем рассмотрении оказавшийся кристаллической пластинкой, и завертел головой во все стороны, разглядывая сквозь нее тот участок, который обследовали криминалисты.
– Зло, покажись! – пробормотал он и задрожал.
Один из операторов следил за его движениями, снимая прямо через плечо Мюллера.
Заметив, что Бэттс куда-то пропал, Колдмун огляделся и увидел, что продюсер, воспользовавшись отвлекающим маневром, прокрался сквозь густой кустарник за полицейское оцепление. С ним был и второй оператор, что-то снимавший.
– Эй! – крикнул Колдмун и зашагал к Бэттсу, указывая на него пальцем. – Убирайтесь отсюда! Назад, за ленту!
Несколько полицейских обернулись и побежали за Бэттсом и оператором, но те быстро поднырнули под ленту и скрылись в зарослях.
Колдмун подошел к тому месту, откуда они вели съемку, но не обнаружил там ничего интересного, кроме еще одного древнего мавзолея с незапертой дверью. Заброшенная часть кладбища уходила дальше в кустарник, расколотые надгробия лежали по обеим сторонам дорожки, плохо ухоженной и почти незаметной.
Он вернулся обратно и увидел, как Пендергаст быстрым шагом приближается с совершенно неожиданной стороны.
– Нашли что-нибудь? – спросил Колдмун.
– Ничего.
– Плохо дело.
– Напротив, – ответил Пендергаст, поправляя манжеты. – Как раз это и есть самое поучительное.
36
Стоявшей за монитором Гэннон казалось, что сюда вызвали половину всей полиции Саванны, чтобы удержать толпу за оцеплением. Было шумно, как в зоопарке, и это никак не вязалось с величественной атмосферой старого кладбища, где заросшие мхом надгробия дремали в ярких пятнах солнечного света под огромными дубами. За ограждающей лентой все еще усердно трудились копы, криминалисты тщательно прочесывали весь участок. Несмотря на суету, Гэннон заметила, что тот странный агент ФБР со своим подпевалой и назойливая капитан полиции куда-то запропали.
Гэннон расставила обоих операторов на выгодные места, чтобы они поймали в кадр все, что только можно. Павел с разных углов снимал на «Стэдикам» весь этот шабаш, а Крейг сосредоточился на Мюллере. Исследователь паранормальных явлений устроил настоящее шоу сначала с серебряной лозой и пластинкой обсидиана, а потом с камерой, которая должна была заснять сверхъестественные сущности. Эта сумасбродная старуха Дейзи тоже крутилась рядом и пыталась попасть в кадр, хотя ее не было в сценарном плане, и Бэттс каждый раз ее отгонял. Массовка вышла замечательная, и она должна была удачно контрастировать с мрачной и жутковатой сценой на кладбище, которую Гэннон надеялась снять во всех подробностях. Раз уж Бэттс переключил внимание на Саваннского вампира, она теперь занималась только съемками этой суеты и отдельных людей. А вечером нужно будет вернуться на кладбище с парочкой дымовых машин.