– А где же капитан?
– Вы говорите о Делаплейн? – уточнил тот. – Я ее не видел.
Дрейтон спустился по ступенькам к сержанту, тут же оборвавшему разговор.
– Добро пожаловать, сенатор, – сказал сержант. – Похоже, сегодня будет грандиозный вечер.
– Да, может быть, – ответил Дрейтон. – Где ваш капитан?
– Ее здесь нет.
– Я вижу, что ее здесь нет, сержант… – сенатор присмотрелся к его жетону, – …сержант Адайр. Но мне хотелось бы знать, почему ее здесь нет.
– Полагаю, что она занята тем делом, но мы держим все под контролем, могу вас уверить.
– А я все равно не уверен. Старший офицер должен находиться здесь и наблюдать за ситуацией. Сейчас это самая важная задача для сил правопорядка во всей Саванне. Так почему же ее здесь нет?
– Я выясню, сенатор, если пожелаете.
– Да, пожелаю, господи прости!
Сержант Адайр достал рацию и вызвал штаб-квартиру. Дрейтон расслышал, как диспетчер ответил, что Делаплейн недоступна.
– Мэм, – сказал сержант, – здесь сенатор Дрейтон, и он хочет… э-э-э… узнать, почему она не наблюдает за порядком на митинге лично.
Их болтовня вывела Дрейтона из себя.
– Лучше я сам все объясню, – сказал он Адайру. – Дайте мне вашу чертову рацию.
Покрасневший сержант предупредил диспетчера, и Дрейтон взял рацию.
– Это сенатор Дрейтон. Я хочу переговорить с капитаном, срочно.
После затянувшейся паузы его наконец соединили.
– Капитан, меня удивляет, почему вы не здесь и не следите за порядком на митинге. Неужели вы не понимаете, что всегда существует угроза акций протеста или даже насилия? Я вложил в этот митинг почти полмиллиона.
– Сенатор, позвольте вас заверить, что безопасность обеспечивают более сотни полицейских. Мы установили портативные сканеры на шести пропускных пунктах. У нас всё под контролем.
Дрейтон нетерпеливо выслушал холодный ответ капитана.
– Откуда вам знать, если вас здесь нет? Я хочу, чтобы вы были здесь, вам понятно?
– Хорошо, – сказала Делаплейн после недолгого молчания. – Я приеду через полчаса, чтобы проверить меры безопасности. Но уверяю вас еще раз: нет никаких причин для беспокойства.
– Капитан, я не могу представить, что может быть важнее обеспечения порядка на крупнейшем за год политическом митинге в Саванне.
– Я скоро буду, сенатор. А что касается вашего вопроса, то мы ведем сложное расследование убийства – то самое, которым вы лично так интересовались.
– А кто виноват, что оно до сих пор не раскрыто?
Капитан отключилась. Дрейтон передал рацию сержанту и обернулся к начальнику секретариата.
– Я думал, у вас все под контролем.
– Да, сэр. Все будет в порядке, сэр.
– Боже мой, что за сборище недоумков! Идем обратно к автобусу. Гример уже должна прийти, а мне еще нужно подготовиться.
Дрейтон забрался в автобус как раз в тот момент, когда пришли визажистка и две ее помощницы со всем своим оборудованием.
– Поднимайтесь, – сказал сенатор. – Вперед и с песней!
В автобусе установили переносной гримерный столик с креслом. Дрейтон осторожно сел в него, поддернув брюки, чтобы не смялись стрелки, и положил голову на подголовник.
– Обратите особое внимание на нос и глаза, – сказал он визажистке. – Сделайте так, чтобы не было видно сосудов. Камеры будут снимать с разных сторон при ярком свете прожекторов, так что проследите, чтобы грим продержался не меньше двух часов.
– Конечно, сенатор.
Он прикрыл глаза, пока визажистка работала над его лицом – замазывала сосудистую сетку и темные круги под глазами, разглаживала морщины и тонировала пигментные пятна.
Сенатор постарался расслабиться и больше думать о предстоящем выступлении, а не о хитрожопом клоуне-конкуренте, который, как показывали опросы, вылез вперед. Этот митинг должен пресечь все его потуги на корню. В мыслях Дрейтон уже слышал одобрительный рев толпы, видел море сияющих лиц, реющие над ними транспаранты и себя самого, выходящего на сцену под звуки оркестра. Такие моменты всегда были для него самыми волнующими.
47
В семь тридцать вечера Пендергаст позвал Констанс, и она вошла к нему в спальню через дверь, соединявшую два их люкса. Комната была чистой и аскетичной, как всегда выглядели покои Пендергаста. Он наверняка попросил убрать те предметы мебели и украшения, которые посчитал слишком вызывающими.
– Констанс? – сказал Пендергаст. – Подойди сюда, пожалуйста.
Голос доносился из-за двери в дальней стене спальни. Констанс знала, что он сам выбрал себе этот номер, потому что в нем была дополнительная комната. Служащие отеля уверяли, будто бы в свое время там находилось снайперское гнездо, из которого стреляли в приближающихся янки. Констанс пересекла спальню и с любопытством заглянула в дальнюю комнату.