— Орлов нашел выживших, как и планировалось. Вся группа погибла кроме него.
— Вот и жаль, этот балагур мне надоел. Я давно думал его вытурить из убежища…
— Да, Игорюша, совсем ты не меняешься.
— А что я? Каков нынче мир, такой и я. Выживает сильнейший, знаешь ли. А среди этих твоих буддистов, все какие-то пришибленные. Особенно их главный, так и хотелось двинуть по его самоуверенной морде.
— Силенок не хватит-с усмешкой сказал полковник
— А знаешь, есть и третий вариант. Вспомнилось мне, что Богдан этот говорил про некий Альянс…. Так может, попробуем в город слинять а?
— Если ты не слышал, в метро началась война. И подумай, кем ты станешь, когда попадешь туда. Я думаю, что ни кем. Пушечным мясом. Думаешь, почему их община бежит сюда? Они понимают, что им там не выжить.
— Хех. Убегают от одних, чтобы попасть в лапы к другим.
— Это значит, что в метро ситуация еще хуже чем здесь.
— Ох, утомил ты меня Мишаня, Что же собираешься делать?
— То, что должен. Завтра я отправлю несколько парней в помощь сталкерам, и они захватят тот поезд.
— Какой же ты дурак, Миша, ох дурак. Обрекаешь все убежище на верную смерть, ради каких-то фанатиков.
— С каких пор ты так печешься об убежище?
— С тех самых, как я его создал.
— Тебе ведь плевать здесь на всех.
— А вот и нет. Мое убежище, как хочу, так с ним и обращаюсь. И с его жителями тоже!
— Сам себя не обманывай, Игорь.
— Никогда, Мишаня, только честность и добропорядочность.
— Меня ты не переубедишь. Я принял решение, и завтра мы начнем диверсию в Зеленогорске. Пока не дадим отпор рощинским, мы и дальше будем жить в страхе. Гляди, вернемся с победой…
— Ну, давай герой, действуй… Ты только скажи им про свои планы. И я посмотрю на их реакцию.
— Скажу, обязательно скажу.
Хозяин убежища и Багрянцев замолчали. Шаста услышал, как один из них копошится в ящике и что-то достает.
— Вот, держи. — продолжил Игорь
— Нет, я сказал, что не буду. Завтра важный день для всех нас.
— А я выпью, от этого полегче станет…. Можешь уходить, я тебя здесь не держу.
— Пей, пей. Может и станет. Да не уверен я в этом.
Шаста еще раз подвинулся поближе, голоса перешли на полушепот, и четко их расслышать не получалось. Вдруг, Шаста почувствовал, что его плеча кто-то коснулся. Парень резко обернулся и увидел перед собой одного из охранников.
— Что тут делаешь, пацан?
— Я тут….уборную искал или душевую — первое, что пришло в голову, сказал юноша- Не подскажете?
— Так уборную или душевую? — охранник пристально смотрел в глаза юноши.
— В душевую — не растерявшись, сказал Шаста
— Тогда тебе точно не сюда. Вниз спустишься и там найдешь.
— Эмм… Спасибо! Доброй ночи. — Шаста услышал шаги из комнаты и, прибавив шагу, скрылся за поворотом в коридор.
Оглядываясь назад, Шаста побежал по коридору, как вдруг ему на встречу выскочил перепуганный Лелик.
— Ой, приветики — хихикнул Леля
— Слушай, отдай мне мой листок. Это очень важно для меня — строго сказал Шаста
— Ох, какой ты у нас важный, милок. И строптивый, мне такие нравятся.
Шаста схватил Лелю за грудки и резко приставил к стене.
— Слушай ты! Если сейчас же не отдашь листок, я тебя полковнику сдам, понял?
Глаза Лели перепугано забегали.
— Не надо, прошу. Мы и так на него работаем. Весь макияж попортили.
— Да мне как все равно, что вы там попортили. Давай листок говорю!
Леля из кармана достал лист и, сунув его за воротник комбинезона кшатрия, улыбнулся. Шаста хотел было ударить Лелю, но увидев его перепуганные глаза, не стал.
— То-то же- юноша развернулся и побежал обратно в комнату. Леля с улыбкой смотрел в след Шасте.
Юноша задумался об услышанном.
Значит, Полковник и Игорь, хотят использовать кшатриев в собственных целях. Полковнику больше всего нужен такой союз, но и отчасти он был прав. По прибытию сюда, общине ничего не останется делать, как объединятся с другими убежищами против бандитов. Новый дом и новые враги. Но с такими врагами можно и договорится.
Шаста не хотел себя сильно мучить вопросами, что и как будет дальше. Главная задача была почти решена, и надежды на спасение общины резко возросли. Юноша хотел было рассказать про интриги руководителей убежища Виджаю и поторопить кшатриев, но в комнате уже все спали, и было бы совсем глупо, уходить сейчас. Вызвало бы много подозрений. Оставив разговор с Виджаем до утра, юноша прилег на койку и сам не заметил, что сонливость и усталость перебороли его поднявшиеся эмоции и адреналин.