Когда в обучении алхимии придёт черёд синтезов ядовитых, взрывчатых и прочих опасных субстанций, ему не придётся предпринимать особые меры безопасности. Смешивать различные убийственные штуки он сможет удалённо, руками копии. Более того: работа, которую неудобно делать, имея лишь одну пару рук, теперь ему нипочём. Потому что поблизости спустя полминуты окажется ещё одна пара рук, делающая точно то, что нужно, без объяснений и согласований.
Да, в диколесье – если не считать возможного применения как ретранслятор – двойник был бы скорее обременителен, чем полезен.
Но Мийол‑то не магический зверь, чтобы жить исключительно на лоне дикой природы!
– …и я собирался проверить не это, – пробормотал он. – Пятый великий предел… хм… нет, отдельного опыта, пожалуй, не требуется. Я точно знаю, что это работает: когда я оставлял Зунга с Эшки перед первым походом в Сорок Пятый Гранит, удаление на многие тысячи шагов ни на что не повлияло. Но всё же очень, вот просто очень странно это. Три с лишком тысячи лет целые толпы магов верили в незыблемость великих пределов Энхелитта. Да не просто верили – много раз пытались представить публике нечто, нарушающее один из них. Но неизменно оказывались в дураках. И тут вдруг один недоучка, по своей наивности и простодушию, взял – и совершил невозможное, опрокидывая незыблемое? Хм, хм… а ты что скажешь?
Двойник предсказуемо промолчал.
Мийол сосредоточился для управления им.
– Что я могу сказать тебе, – прокаркала копия, неестественно растягивая часть гласных, – чего ты не знал бы сам? Лучше используй меня для чтения, пока занят тренировками тела!
– И то верно, – согласился маг. – Но над речью придётся поработать. Почитать, что ли, не просто так, а вслух? Всё едино скорочтение с текстами на проклятом кузуре пока не работает… а ты, мой дружок, по традиции Охотников должен бы именоваться Ужасным Человеком. Поскольку уровень третий, а проявленных стихийных свойств нет в наличии. Но мне такое именование применительно к самому себе не нравится. Хм, хм… а что? Пойдёт. И даже вполне пойдёт… итак. Отныне именоваться тебе – магоклоном. Понял?
– Понял.
Соскочив с кровати, Мийол принялся отжиматься, а свежепоименованный магоклон тем временем, открыв талмуд на древнем гномьем праязыке, начал читать его.
Вслух, медленно и ужасно коряво.
Ученик 4: я вразумил тебя!
– Ну и чего это ты сотворил? – старший маг вызверился на магоклона Мийола. – Разве я неясно выражался, когда временно запретил практику в магии? А? Не слышу ответа, ученик!
– Позволь уточнить, старик: ты вовсе не запрещал мне чародействовать.
– Что?
– Не запрещал, говорю. Ты лишь предположил, что пропуск больших объёмов Природной Силы и массированное преобразование праны в ману может плохо сказаться на моём здоровье.
– Предположил? Предположил?! Да это просто…
– Предположение, – отрезал Мийол. – До тех пор, пока при углублённом обследовании не будет выявлен конкретный вред для моего здоровья, это всё – просто гипотезы. Хотя и достаточно обоснованные, хочу признать. Из опасений за своё здоровье и из почтения к опыту наставника, – тут молодой маг не поленился коротко поклониться, – я временно и притом радикально сократил практику магии. Я выполнял все рекомендации, ел, что дают, бегал‑прыгал‑плавал, держал прану на верхнем пределе плотности… и не собираюсь прекращать всем этим заниматься.
– Какое же жирное «но!» ты собрался вывалить мне на плешь?
– Общеизвестное. Хочу напомнить, что с годами падает не только пластичность тела. Увы, пусть в меньшей степени, но души это касается тоже. Потому‑то так ценятся как наилучший период для развития магов юность и молодость. Собственно, передо мной встаёт вопрос баланса: хочу я ускоренно развивать душу, нанося ущерб здоровью, или хочу беречь здоровье, но ценой отказа от быстрого прогресса в магии?
– Намекаешь, что было бы неплохо пропустить тебя через специализированный ритуал и оценить состояние здоровья как можно подробнее?
– Скорее, прошу об этом. Без намёков, прямо. Развить тело и сохранить его – конечно же, приятно и полезно, только дурак стал бы с этим спорить. Но всё‑таки я не Воин. А ещё… со всем уважением, я сильно сомневаюсь, что практика малозатратных заклинаний, направленных не вовне, а внутрь, вроде того же Ускорения Магических Действий , мне повредит. Зато эта практика продолжит мягко развивать объём ауры и плотность маны. Особенно если сочетать с гравировкой чар – возможно, даже ежедневной. Ведь гравировка вообще требует самый минимум маны…
– Я понял! – сказал Старик Хит, поднимая руку останавливающим жестом. – Хватит уже напоминать про общеизвестное. И да, ты в общем‑то прав… во многом. А что до гравировки…
Замер. Задумался. Впрочем, не в первый раз и не в десятый даже, Мийол уже привык.
– Ты прав, – внезапно и как‑то резковато повторил учитель. – Надо учиться активнее. Так что начнём‑ка изучение ритуалистики. Причём на практике. Будешь мне помогать с эликсирами для твоего же ритуала. Это хоть и внешняя магия, но не затратная. А что до затрат…
И снова задумался. Причём надолго.
– Учитель? – не выдержал Мийол, когда потянулась третья минута молчания.
– Ась?
– Вы что‑то хотели насчёт затрат сказать.
– Чего затрат?
– Маны, наверно.
– А?! А‑а… да. Так вот. Естественная скорость восполнения маны при твоём уровне и без фокусов с сигилом – это десяток условных единиц в час. Ну, конечно, плюс‑минус, туда‑сюда, по способностям смотря и по особенностям фона… но для простоты – десяток. Можно предположить, что раз такая скорость естественна, то она и вреда не нанесёт. Итого имеем что? Именно. Двадцать восемь часов в сутках, на десять умножить – всего двести восемьдесят. Так вот: заведи себе какой дневник, если ещё не. И следи, чтоб за сутки на практику у тебя уходило не больше этого объёма маны. Ну и чтобы восстанавливать приходилось не больше того. И держа прану предельно плотной! Без послаблений!
– Понял, учитель. Исполню.
– А ритуальчик мы всё же соберём, соберём, – добавил старик. – И проверим всё, а потом каждую неделю будем повторять. И понемногу двигать лимит на траты маны вверх. Как знать, вдруг да ты из уникумов, которые Природную Силу в прану и прану в ману превращают так же легко, как мой папашка беспутный ром хлестал?
– А если нет?
– Тогда придётся тебе учиться кой‑какие зелья варить. Потому что именно зельями можно лимиты пропускной способности тела… приподнять. Не всегда, не у всех, не без побочек… хотя без побочек оно вообще редко… но! Можно. И тут уж опять как повезёт. Кому‑то зельем можно дать дополнительно двадцать процентов к скорости восстановления, и только. А кому‑то – все двести! Кто‑то зельем словно бы свои основные узлы расширяет или, скорее, размягчает – и это остаётся навсегда. А кто‑то получает только временный эффект и должен жучить всякую отраву постоянно. О прочих нюансах говорить не буду, слишком много их… в целительстве этого всего – как у Кракена присосок на хваталках. И все тебе придётся учить.
– Придётся?
– А ты как думал, штакетина бессмысленная?! Кто хочет скинуть пару‑тройку… десятков… лет от реально прожитого – должен знать магомедицину на уровне подмастерья. Кто хочет взять и заморозить старение – тому дорога в мастера целительства. Ну а если приспичило омолаживать не только себя, драгоценного такого, но и других – придётся в гранды прорываться.
Тут старик как‑то странно зыркнул и добавил:
– Только всегда есть объезды. Со своей ценой.
– Ты о чём?
– Хо. О чём, говоришь… я отвечу. Конкретно тебе медициной голову сушить не так уж и надо. То есть надо, но меньше. А всё из‑за этого… Атрибута твоего, – он словно пожевал нечто невидимое, но всё же продолжил, и довольно бодро: