Бледнеющей на фоне кое‑кого иного из числа незваных гостей.
Жабодольцы опознали только одного из них, Мийола, после посадки по‑прежнему стоящего впереди и опирающегося на перила с видом уверенным, хоть и чуть напряжённым. А Зекер ощущал в нём полный до краёв резерв полноценного мага‑эксперта.
Причём резерву этому внутренняя сила Кошмарного Беркута немного уступала. Не просто эксперт – нет, эксперт, уже переваливший за середину своего уровня.
Но и Мийол оказывался в глубокой тени, если перевести взгляд дальше. Там, имеющий внешность даже отчасти забавного живчика‑дедка, размахивающего руками за разговором с юным Воином, находился полноценный подмастерье магии. И не меньше, а то и больше скрытой мощи, чем дедок, таил брезентовый тент в задней части плота, под которым шевелилось… что‑то.
«Они притащили сюда зверодемона?!»
Для Зекера – не только Воина четвёртого ранга, но и опытного Охотника, почти двадцать лет регулярно бывавшего в диколесье и тем отточившего свои способности к восприятию – не составляло большого труда оценить суть, проницая обманы формы. И не спешить связываться с непонятными магами… хотя бы простой осторожности ради.
Но не все собравшиеся на площади обладали зоркостью Воина‑достигшего.
Или хотя бы развитым здравым смыслом.
– Эй, воришка! – крикнул один из растущих (мимолётное мысленное усилие, и Зекер его припомнил: Орлем, один из мелких прихвостней Шагрусса; достаточно перспективный, впрочем, раз в неполные двадцать дошёл до второго ранга). – Никак, вернулся свои долги отработать? Молодец! Может, ещё выйдет из тебя честный плотник.
Мийол… промолчал. В полной мере пользуясь тем, что кричащий не назвал его имени.
Орлему это не понравилось.
– Эй! Язык от страха отнялся? Я с тобой говорю!
– Со мной? – правдоподобно удивился молодой маг. Слегка нахмурился. – А ты… м‑м… ты кто вообще такой?
– Не обращай внимания, лидер, – сказал, закончив разговор с подмастерьем и подойдя ближе к передней части летучего плота, чужой Воин. Тоже всего лишь растущий, но на пике ранга три, почти готовый к переходу в достигшие… если не по опыту, то по плотности праны и объёму – точно. А уж его снаряжение… да о таком не то, что Зекер – сам Гвором мечтать не мог! – Дай мне дозволение разобраться с мелочами, не достойными твоего внимания.
– Действуй, – сказал Мийол, отворачиваясь. – Когда Старший этого селения соизволит проснуться и явится для разговора, позови.
От подобной несусветной наглости Орлем аж онемел. Ненадолго. Но и того хватило: более не обращая на него внимания, Мийол отошёл и уже сам заговорил о чём‑то вполголоса с дедком‑подмастерьем. Или, лучше сказать, принялся слушать, что тот скажет.
– Как там тебя зовут, малоуважаемый идущий? – поинтересовался Воин, облокотившийся о перила летучего плота. Якобы с ленцой поинтересовался… но излишне громко для настоящей лени. Зекер чуял в этом подвох и отрепетированность…
А вот собеседник чужака – нет.
– Это ещё посмотреть надо, кто тут малоуважаемый, излишне наглый в дарёных цацках! – хотя Орлем вышел из толпы и приблизился к леталке в компании ещё парочки идущих из партии Шагрусса, говорить тише он не стал. Скорее, наоборот. Ещё и с гордым видом оглядывался, как бы принимая поддержку селян. – Моё имя – Орлем, а тебя как звать‑величать?
– Я Охотник, – тон почти миролюбивый, – родом из Лагеря‑под‑Холмом, Рикс. Вхожу в команду почтенного Мийола, сына Ригара…
– Для кого почтенного‑то? Ха!
– …эксперта магии школы Безграничного Призыва, – словно не заметил попытки перебить Воин‑чужак. – И должен сказать, мой лидер кое‑что рассказывал о ваших местах…
– Вряд ли те рассказы были правдивы, – вмешался в перепалку новый голос.
«Воллест, – безошибочно определил Зекер, ещё даже не видя оратора. – Этот противный козлетон даже при желании ни с чем не спутать…
Гворомов подголосок. Причём обогнавший Старшего в жадности и мелочности».
– А кто вы, дедуля, чтобы сослепу лезть в чужой разговор? – быстро нашёлся Рикс.
– Я – второй старейшина этого селения, невоспитанный юноша. И я требую уважения с вашей стороны: во‑первых, сообразно старшинству в летах, во‑вторых, в согласии со статусом, и в‑третьих – как представитель закона!
– Представитель закона? – а это уже вернулся в разговор Мийол. – Замечательно! Как сказано в Имперском Уложении от 2361 года, «всякий разумный, что берёт на себя бремя поиска истины в спорах третьих лиц и непредвзятого судейства – да руководствуется осторожностью, мудростью и знанием права, да свершает суд свой гласно, в присутствии собрания народа либо лиц со статусом, достаточным для свидетельства честности и чести». Судя по тому, что я здесь вижу, для малого схода Жабьего Дола людей достаточно, да и лиц с должным статусом хватает…
Острый взгляд молодого мага в одно мгновение выцелил в толпе Зекера.
– …потому я, Мийол, сын Ригара из Жабьего Дола, по праву своего статуса прошу о суде и о справедливости!
– Кто может подтвердить твой статус? – спросил Воллест.
– Я могу, – сказал Зекер громко и решительно. – Как и любой присутствующий Охотник с достаточным опытом. Суда и справедливости просит эксперт магии.
Второй старейшина напрягся. Но сказать ничего не успел, поскольку над площадью разнёсся на диво низкий и хриплый женский голос:
– Встречное требование: подтверди статус действием, мальчишка!
На апелляцию к закону со стороны первой старейшины, Кисарле Сварливой, очевидным образом желающей ослабить Мийола (ибо всякая магия требует маны, а магия уровня эксперта требует её пропорционально силе… и истощает резерв), молодой маг презрительно усмехнулся, возлагая на пояс правую руку демонстративно‑медленным жестом.
– Встречное требование о подтверждении статуса эксперта магии, принадлежащего школе Безграничного Призыва, – медленно и чётко молвил он, – принимаю, выполняю. Для соответствия требованию я активирую призыв магического зверя завершённым заклинанием четвёртого уровня посредством одного из катализаторов, добытых в диколесье лично… совместно с моей командой. И сейчас… призванный мной зверь… появится… здесь!
Толпа шарахнулась. И Зекер вполне понимал испугавшихся людей: Кошмарный Медведь, явившийся посреди площади уже вставшим на дыбы, выглядел более чем просто внушительно. Даже когда опустился на все четыре, а потом сел.
Так как никого атаковать монстр не стал, вскоре толпа подалась обратно.
Не каждый день удаётся безопасно поглазеть на такое!
– Подтверждён ли мой статус? – не попросил, но уже потребовал ответа Мийол. Речь его из размеренной стала отрывиста и нетерпелива.
– Полностью, – сказал Зекер без лишних раздумий.
– Да, – с кислым видом выдавил Воллест.
– Согласна, – Кисарле, с видом ещё более кислым.
– Тогда вновь прошу о суде и справедливости!
– В чём состоит претензия истца? – второй старейшина.
– Моя претензия состоит в том, что либо с дозволения Старшего Гворома, либо по его небрежению своим долгом вершилась несправедливость, задевающая меня и мою семью. Не буду поминать мелочей, недостойных упоминания за давностью времени. Но перечислю главное…
Зекер слушал речь молодого мага – скорее пылкую, чем проработанную, притом всё же достаточно гладкую, чтобы выставить говорящего в лучшем свете.
Слушал – и злился сильней с каждым словом.
– Допустим, всё было в точности так, – сказал Воллест осторожно. Напрямую оспаривать слова эксперта магии он, по сугубому недостатку личной силы, никоим образом не мог – и даже в моменты косвенного сомнения в этих словах опасливо косился на Кошмарного Медведя и менее внушительного, но всё равно впечатляющего одним видом огромного Беркута. – Да, допустим… чего же истец запросит для возмещения причинённой ему… несправедливости?