Тордос и интуит пробирались в кромешной тьме вглубь катакомб. Шум схватки остался далеко позади, стража крепости добивала по закоулкам последних лазутчиков орков. Где-то впереди раздавались негромкие голоса, спорили двое.
– Ты просила книгу, она твоя!
– От неё нет пользы пока…
– Я выполнила свою часть сделки… отдай мне…
– О чём воркуете голубки, – Вадим, усмехнувшись, вышел на освещённое тусклым огнём факела пространство.
– Тебя-то мне и надо, – злобно прошипел Грымвольд и метнул под ноги колдуну, небольшой тотем.
Всё тело интуита скрутила невыносимая боль, волосы на руках стали гуще и принялись усиленно расти. Вадим слышал хруст собственных костей и практически ничего не мог поделать с изменениями своего организма. Когти на руках удлинились и потемнели. Изменениям тела препятствовал доспех и посох, сжимавшая его правая рука так и осталось человеческой… частично. Слепая ярость захлестнула Вадима, прятавшийся в глубине подсознания древний инстинкт – убивать, вырвался наружу. Полувой, полурёв раздался из порядком трансформировавшейся глотки. Колдун с трудом цеплялся за остатки стремительно ускользавшего сознания, стремясь сохранить себя.
– Какой милый пёсик, – смеясь, прокудахтала старая ведьма.
– Держись, Вадим! – выкрикнул Тордос, бросаясь на помощь.
Волшебнику не удалось приблизиться к интуиту чтобы снять проклятие. Старуха выплеснула в его сторону какое-то странное заклятие, тёмные капли тягучей жидкости устремились к Хранителю Магии. Тордос простым мановением руки отвёл от себя угрозу. Тяжёлые чёрные бусины с глухим звуком упали на пол, под сводом каменного коридора пронеслось дробное эхо. На полу каменные шарики принялись таять, пошедший от них дымок, свидетельствовал, что ведьма использовала какую-то кислоту.
Старуха выхватила из складок своей одежды магический шар и направила в Тордоса – Плевок Скверны. Простенькое заклинание не стало проблемой для Хранителя Магии, он попросту сбил его в сторону своим посохом. С пальцев ведьмы сорвалась гнилостная сфера и устремилась к волшебнику, Вадим недоумевал, почему Тордос только защищается? Ведь по знаниям и умениям, он превосходил Сандру. Но у колдуна хватало и своих забот, Грымвольд направил на него какой-то амулет и пытался подчинить собственной воле.
А тем временем в схватку вмешались новые участники, пара стражников, привлечённая шумом магической схватки и громкими выкриками, коими старая ведьма сопровождала все свои действия. Бухая по каменному полу коваными сапогами, воины бросились на предателей. По-бабьи взвизгнув, Грымвольд кинулся бежать. Воздействие со стороны ведуна сошло на нет, и Вадим избавился от сковывавшего его оцепенения. Первым же осознанным движением, он раздавил валявшийся у его ног артефакт. Внезапная вспышка боли, от которой колдун едва не потерял сознание и звериное наваждение исчезло.
– Идиот! – закричала старая ведьма, вслед, исчезнувшему в кромешной тьме, Грымвольду.
Оставшись одна против четырёх противников, старуха не спешила признавать своё поражение. К тому же у неё был припрятан козырь в рукаве. Вадима она всерьез не воспринимала, какое-то время, он не сможет принимать участие в битве, а стражники сами её побаивались и не спешили приблизиться. Так что расклад сил не изменился. Интуиту нужно было придти в себя, и старуха решила не дожидаться этого момента. Едва слышная фраза сорвалась с её губ, и из сумрака вышел Сиренус. Необычайно бледный, на трясущихся ногах, подросток скорее походил на свою бледную копию.
Едва выйдя на свет, он сразу нейтрализовал стражников. Одного поразил молнией, а второго здорово приложил к стене порывом ветра, да так, что страж рухнул как подкошенный, не подавая никаких признаков жизни. Ощерившись, как злобный зверёк, Сиренус обрушил на Тордоса град заклинаний, заставляя того изрядно потрудиться защищая свою жизнь. Старуха же выжидала, чтобы нанести решающий удар. Уклоняясь от шквала атак, волшебник скользнул за закованного в доспехи Вадима. Интуит, лишь молча взирал на происходящее перед его глазами, не имея возможности вмешаться. Мышцы свело судорогой, и он с большим трудом удерживал равновесие, чтобы не упасть.