— «Проснись мать твою!!» — мысленно закричал Борг на безответственного соседа по телу.
Кролик продолжал осыпать Борга ударами и это уже принесло свои плоды. По щеке мальчика текла кровь, чудовище прорвалось через покров и окрасило свой коготь кровью.
Он остановился и посмотрел на каплю крови оставшуюся на его когте с жадностью и голодом. Вытащив язык он с наслаждением слизал с когтя все без остатка. — Оххх поросеночек ты мой, — шипел крол с закрытыми глазами. Как только кровь Борга попала в него, красный туман покрывающий его тело, стал намного гуще. Он открыл глаза и посмотрел на обездвиженную жертву, — Сожрав тебя, — он наклонился и провел когтем по покрову защищающему тело, — я смогу пройти через несколько трансформаций за раз. — пламя в глазах загорелось с новой силой.
Боргаф не оставлял попыток разбудить спящее сознание в его теле. — «Давай, давай, давай,» — кричал он и мысленно молотил по спящему сгустку энергии.
Удары, удар, очередная рана уже на груди. Удар, удар, рана на животе. В порыве отчаяния Борг впал в неистовство и стал мысленно орать, кусать, бить, обзывать и делать все что только не придет на ум.
Кролик нанес очередной удар, и защита с громким хлопком лопнула, отдав тем самым маленькое и беззащитное тело на растерзание ликующему монстру. — Ням, ням, — уже во второй раз произнес крол над телом Боргафа.
Борг чувствовал себя Марти Макфлаем из фильма назад в будущее, когда он не мог завести машину времени, перед тем как молния ударит в часы. Он молотил заглохшую делориан по панели, и неожиданно она завелась!! Из сгустка внизу живота хлынула мощный поток энергии, но это не вызвало в Борге особой радости, все его тело в этот момент охватила невероятная боль. Энергия из центра живота поднималась по телу, попутно зажигая другие уплотнения. Когда столб силы достиг уровня груди Боргаф рыдал от боли.
Когти неслись к телу мальчика готовясь оборвать его короткую и не особо состоятельную жизнь, в этот же момент загорелся шар энергии в груди и тело просто исчезло с траектории удара. Когти вонзились в землю до самого основания, кролик недоуменно оглядывался и с трудом выдернул застрявшие когти из твердой земли. Боргаф стоял в десятке метров от того места, где был мгновение назад, его глаза были полуприкрыты, как будто он только что встал с постели и не мог открыть их до конца.
— Да хватит уже барахтаться, — злился крол от того, что обед оказался слишком несговорчивым.
Он бросился на Борга нанося стремительный рубящий удар, но к своему удивлению когти разрубили только воздух. Он сделал очередной выпад, но мальчик опять увернулся. Борг в это время выл от раздираемой тело нестерпимой боли.
Сознание, пробудившееся ото сна, проснулось не полностью, поэтому все что оно могло, это на чистых инстинктах уворачиваться от атак. После очередного парирования, столбец силы зависший посередине груди потихоньку пополз вверх, сознание с продвижением энергии к голове, пробуждалось все сильней.
Кролик в бешенстве осыпал парня ударами, но он двигался с невероятной скоростью, на голову превосходя крола гордившегося и хвастающегося перед сородичами своей стремительностью. Пацан растоптал его гордость на корню, оставив на ее месте пылающую ярость.
— Я убью тебя, мелкий маленький кусок плоти, — рычал крол сближаясь с мальчиком для очередной атаки.
Но именно в этот момент медленно ползущая энергия достигла головы, и сознание пробудилось полностью. Глаза открылись во всю ширь, они загорелись как два прожектора, освещая темный мрачный лес, ярко-синим светом. Он нанес простой удар наотмашь маленькой ладошкой пятилетнего мальчика. Крол в последний момент увернулся, почувствовав настоящую опасность для своей жизни в этой на первый взгляд простой пощечине. Но увернулся он не до конца, Боргаф снес его костяное черное ухо с такой легкостью, как будто оно состояло из бумаги и не было защищено кровавым туманом вокруг чудовища.
Монстр отпрыгнул от мальчика и стал ощупывать свою голову, — Ах ты мелкий засранец, — не веря в произошедшее хныкал крол, щупая пустое место.
В тот момент, когда энергия достигла головы, Боргаф погрузился в море огня, боли и бесконечно мучительного страдания. Он никогда до этого момента не испытывал такой ужасной и нестерпимой боли. Все его тело как будто находилось в огне и трещало по швам.