Одна за другой пять пар ног перед Гарри подняли своих хозяев со стульев; стали видны полы плащей, а блестящие каблуки мадам Розмерты исчезли за барной стойкой. Дверь «Трёх мётел» снова открылась, опять налетел снег, и учителя исчезли.
— Гарри?
Под столом появились лица Рона и Гермионы. Оба уставились на него, не зная, что сказать.
***
Итак, что я могу сказать о Гарри Поттере? Тот ли он канонный дурачок, что, попав в школу магии — вместо учёбы и развития играл в магического Шерлока Холмса из года в год? Определённо да — влияние прослеживается. Дамблдор может собой гордиться. Мистер Поттер — правдоруб, обладатель болезни Гриффиндор-Головного-Мозга.
Впрочем, он лучше своего отца, что являлся той ещё мразью. В общем… Для мистера Поттера найдётся место в моих планах. Пока у меня есть лишь наброски о том, как впутывать, либо вообще не впутывать, героя Магической Британии в заварушку. Ясно лишь одно, что для реализации основного плана — желательна угроза, внутренняя, внешняя, не имеет значения. И Волдеморт может стать этой угрозой…
Так что, основной план предусматривает возвращение главного пугала, ну, а там посмотрим.
Глава 37. Рабочие будни (17). Начало нового (6).
— Ну? — тихо сказал он.
— Мы сделали это! — переводя дыхание, сказал Гарри. — Сириус улетел на Клювокрыле…
Дамблдор просиял.
— Молодцы. По-моему… — он внимательно прислушался к звукам в больничном крыле. — Да, по-моему, вы тоже отправились — входите — я вас запру…
Гарри и Гермиона проскользнули обратно в палату. В ней не было никого, кроме Рона, всё ещё лежавшего без движения на дальней кровати. Пока за ними щёлкал замок, Гарри и Гермиона забрались обратно в свои кровати, и Гермиона засунула Маховик Времени себе обратно под мантию. Через мгновение из своего кабинета широким шагом вышла мадам Помфри.
— Неужели я слышала, как директор ушёл? Неужели теперь мне разрешено позаботиться о моих пациентах?
У неё было очень плохое настроение. Гарри и Гермиона подумали, что лучше всего по-тихому приняться за шоколад. Над ними стояла мадам Помфри и следила, чтобы они его ели. Но Гарри глотал с трудом. Он и Гермиона ждали, слушали, у них звенели все нервы… И вот, когда они взяли у мадам Помфри по четвёртому куску шоколада, они услышали издалека, откуда-то сверху, эхо яростного крика…
— Что это было? — тревожно спросила мадам Помфри.
Теперь они слышали сердитые голоса, которые становились всё громче и громче. Мадам Помфри уставилась на дверь.
— Да в самом деле — они же всех перебудят! Чем это они там занимаются?
Гарри пытался услышать, что говорят голоса. Они приближались…
— Он, должно быть, аппарировал, Северус. Надо было оставить с ним в комнате кого-нибудь. Когда об этом узнают…
— ОН НЕ АППАРИРОВАЛ! — рычал Снейп теперь уже совсем рядом. — В ЭТОМ ЗАМКЕ НЕВОЗМОЖНО АППАРИРОВАТЬ! ЗДЕСЬ — НАВЕРНЯКА — КАК-ТО — ЗАМЕШАН — ПОТТЕР!
— Северус — будьте благоразумны. Гарри был заперт…
БАМ.
Дверь больничного крыла распахнулась.
В палату широким шагом вошли Фадж, Снейп, Дамблдор и Амелия Боунс. Спокойным выглядел только Дамблдор. Вообще-то, на вид он был даже доволен. Фадж, похоже, сердился. Но Снейп был вне себя. А Амелия Боунс стояла, прикрыв глаза, видимо, о ком-то думая.
— ВЫКЛАДЫВАЙ, ПОТТЕР! — заорал Снейп. — ЧТО ВЫ СДЕЛАЛИ?
— Профессор Снейп! — завопила мадам Помфри. — Держите себя в руках!
— Послушайте, Снейп, будьте благоразумны, — сказал Фадж. — Дверь была закрыта, мы только что видели…
— ЭТО ОНИ ПОМОГЛИ ЕМУ СБЕЖАТЬ, Я ЗНАЮ! — выл Снейп, показывая на Гарри и Гермиону. Его лицо исказилось, а изо рта летела слюна.
— Северус, успокойтесь, — прикрикнула мадам Боунс на Снейпа. — Никто не знал, что Блэк сможет сбежать. Тем более, как он смог бы сбежать при помощи мальчика?
— ВЫ НЕ ЗНАЕТЕ ПОТТЕРА! — вопил Снейп. — ЭТО ОН, Я ЗНАЮ, ЧТО ЭТО ОН…!
— Ну всё, Северус, — тихо сказал Дамблдор. — Подумайте о том, что вы говорите. Дверь была закрыта с тех пор, как я вышел из палаты десять минут назад. Мадам Помфри, эти ученики вставали с кроватей?
— Конечно нет! — оскорбилась мадам Помфри. — Я бы их услышала!
— Ну вот видите, Северус, — спокойно сказал Дамблдор. — Если вы не думаете, что Гарри и Гермиона обладают способностью быть в двух местах одновременно, боюсь, я не вижу смысла в том, чтобы в дальнейшем их беспокоить.
Снейп стоял, кипя от злости и переводя взгляд с Фаджа, который был просто шокирован его поведением, на Дамблдора, чьи глаза за очками мерцали. Снейп резко развернулся, его мантия взметнулась, и он быстро вышел из палаты.
— Похоже, этот парень ненормальный, — сказал глядевший ему вслед Фадж. — На вашем месте я бы за ним приглядывал, Дамблдор.
— О, он нормальный, — тихо сказал Дамблдор. — Он просто испытал жёсткое разочарование.
— Не он один! — пропыхтел Фадж. — У «Ежедневного пророка» будет знаменательный день! Мы загнали Блэка в угол, а он снова проскользнул между нашими пальцами! Не хватало ещё, чтобы всплыла история о сбежавшем гиппогрифе — я же посмешищем стану! Ну… я пойду извещу Министерство…
— А дементоры? — сказал Дамблдор. — Ведь их же уберут из школы?
— О да, им придётся уехать, — сказал Фадж, отвлечённо проводя пальцами по волосам. — Мне и присниться не могло, что они попытаются применить Поцелуй к невинному мальчику… Совсем от рук отбились… нет, я сегодня же отправлю их всей толпой обратно в Азкабан… Может, стоит подумать о драконах у входа в школу…
— Хагриду это понравится, — сказал Дамблдор, улыбаясь Гарри и Гермионе. Фадж ушёл из палаты, и мадам Помфри поспешила к двери и снова заперла её. Сердито бормоча себе под нос, она пошла обратно в свой кабинет.
— В таком случае, — сказала ещё не ушедшая из палаты Амелия Боунс, — директор, почему бы Вам не передать мне артефакт управления. Я уполномочена его забрать.
— Разумеется, мадам Боунс. Не откажетесь ли вы ещё и остаться на чай?
— При всём уважении… Я спешу, мне надо известить начальника о… Провале поимки, — она бросила странный взгляд на Гарри, — вы очень похожи на своего отца, мистер Поттер. Всего хорошего, — она вышла из палаты в сопровождении Дамблдора.
С другого конца палаты раздался тихий стон. Рон проснулся. Они видели, как он встаёт, трёт голову и озирается.
— Что… что случилось? — зевнул он. — Гарри? Почему мы здесь? Где Сириус? Где Люпин? Что происходит?
Гарри и Гермиона переглянулись.
— Объясни ты, — сказал Гарри и взял себе ещё шоколада.
На следующий день…
Вести о том, что Сириус смог скрыться, всполошили Британию на следующее утро. Охочие до информации студенты расспрашивали тех, кто хоть что-то должен знать… Хотя, учитывая то, как выглядит Виктор Рэйдж, сын начальника ДМП, под завистливые взгляды его однокурсников — его расспрашивали в основном девушки. На Гриффиндоре участью всезнающей о делах в Министерстве пользовалась Афина Рэйдж.
Платиноволосая, пурпурноглазая девушка Афина — рассказывала куда больше, чем написали в газетах, хоть и морщилась, когда к ней подходили определённые личности. К примеру, старшекурсник Маклагген крутился около неё «слишком долго», в результате получил словесный посыл «держаться подальше».
— А, Гарри, Гермиона… Э, Рон, — покосилась она на последнего, — так Вас выписали? Как жизнь?
— Нормально, — ответил за всех Гарри.
— Я слышала, что на тебя напали дементоры… Держался бы ты от них подальше, Гарри, — сказала Афина, в её мягком голосе скользила какая-то забота.
У неё с Гарри был один и тот же боггарт. Афина так же боялась дементоров, только объясняла это своей развитой эмпатией, которая чувствовала и дементоров тоже.
***
Особняк Рэйджев стоял на берегу. Волны мерно накатывали на берег. Небольшой дождик моросил на улице. Солнце скрылось за тучами, тем не менее — обстановка не была мрачной. Лето на дворе, как-никак. Люди, хоть и не пришли позагорать в Брайтоне, но, тем не менее, всё же околачивались на пляжах, оседая, в основном, под крышами баров и кафе.