— Министерство Магии желает вам приятного вечера, — сказал женский голос.
Дверь телефонной будки раскрылась; Гарри вывалился оттуда, а за ним — Невилл и Луна. Единственным звуком в Атриуме было непрерывное журчание воды из золотого фонтана, струи которой продолжали литься из палочек ведьмы и колдуна, наконечника стрелы кентавра, верхушки гоблинской шляпы и ушей домового эльфа в окружающий бассейн.
— Скорее, — тихо сказал Гарри, и они семером во главе с Гарри припустили по залу, мимо фонтана, к столу, где раньше сидел охранник, взвесивший палочку Гарри, за которым теперь было пусто.
Гарри был уверен, что здесь должен был быть охранник, уверен, что его отсутствие — дурной знак, и его плохое предчувствие усилилось, когда они прошли через золотые ворота к лифтам. Он нажал ближайшую кнопку «вниз», и почти сразу, громыхая, подъехал лифт, с громким щёлканьем, которое разнесло эхо, разъехались золотые решётки, и они бросились внутрь. Гарри ткнул в кнопку номер девять, решётки с грохотом закрылись, и лифт начал с бряцаньем и грохотом спускаться. В тот день, когда он пришёл сюда с мистером Уизли, Гарри не понял, насколько шумные эти лифты — он был уверен, что гул привлечёт внимание всех охранников в здании, и всё же, когда лифт остановился, прохладный женский голос сказал «Отдел Тайн» и решётки снова разъехались, они шагнули в коридор, где не двигалось ничего, кроме ближайших факелов, мерцавших в потоке воздуха от лифта.
Гарри повернулся к гладкой чёрной двери. После долгих месяцев сновидений о ней он, наконец, был здесь….
— Вперёд, — прошептал он и первым пошёл по коридору, сразу за ним — Луна, со слегка открытым ртом глазевшая на всё вокруг.
— Так, слушайте, — сказал Гарри, снова остановившись за полтора метра от двери. — Может… может, паре человек стоит остаться здесь — стоять на стрёме и…
— А как мы дадим тебе знать, если что-то произойдёт? — спросила Джинни, подняв брови. — Ты можешь оказаться за километры от нас.
— Мы идём с тобой, Гарри, — сказал Невилл.
— Давай дальше, — твёрдо сказал Рон.
Гарри всё ещё не хотел брать их всех с собой, но казалось, что выбора у него нет. Он повернулся лицом к двери и пошёл вперёд. Прямо как в его сне, она распахнулась, и он прошёл вперёд, первым переступив порог.
Они стояли в большой круглой комнате. Здесь всё было чёрным, включая пол и потолок — вдоль чёрных стен с равными интервалами были расставлены одинаковые, непомеченные чёрные двери без ручек, а между ними — канделябры, свечи в которых горели синим, их прохладный мерцающий свет отражался в сияющем мраморном полу, так что было похоже, как будто под ногами тёмная вода.
— Закройте кто-нибудь дверь, — пробормотал Гарри.
Как только Невилл подчинился этому приказу, Гарри пожалел, что его отдал. Без длинной щели света из освещённого факелами коридора за ними это место стало таким тёмным, что мгновение они не видели ничего, кроме групп дрожащих синих огоньков на стенах и собственных призрачных отражений на полу внизу.
Во сне Гарри всегда без промедления пересекал комнату и шёл в прямо противоположную дверь. Но здесь было около дюжины дверей. Он как раз глазел на двери напротив, пытаясь решить, какая из них ему нужна, когда раздался громкий грохот и свечи начали двигаться вбок. Круглая комната вращалась.
Гермиона схватила Гарри за руку, как будто боялась, что и пол может сдвинуться, но этого не случилось. Несколько секунд синее пламя вокруг них было размыто и напоминало неоновые линии, когда стена быстро вращалась, а потом грохот прекратился так же внезапно, как и начался, и всё снова стало неподвижным.
Перед глазами Гарри стояли синие полосы; больше он ничего не видел.
— И что это было? — напуганно прошептал Рон.
— По-моему, это нас запутали, чтобы мы не знали, через какую дверь вошли, — приглушённым голосом сказала Джинни.
Гарри сразу понял, что она права: он бы скорее нашёл муравья на чёрном как смоль полу, чем нашёл отсюда выход. Тем временем дверью, куда им было нужно пройти, могла быть любая из окружившей их дюжины.
— Как мы будем выбираться обратно? — неуверенно спросил Невилл.
— Ну, это сейчас неважно, — с нажимом сказал Гарри, моргая в попытках стереть из глаз синие линии и ещё крепче сжимая палочку. — Обратно нам не надо будет, пока не найдём Сириуса…
— Но не смей его звать! — поспешно сказала Гермиона, но Гарри её совет никогда ещё не был настолько не нужен; инстинкт подсказывал ему, что в данный момент надо вести себя как можно тише.
— Тогда куда нам идти, Гарри? — спросил Рон.
— Я не… — начал Гарри. Он сглотнул. — В снах я шёл через дверь в конце коридора с лифтами в тёмную комнату — вот в эту — а потом я шёл через ещё одну дверь в комнату, которая вроде как… блестит. Надо попробовать несколько дверей, — поспешно сказал он. — Я узнаю верный путь, когда его увижу. Пошли.
— Блестит? — спросила Афина. — Скорее всего — Сириуса держат в Зале Пророчеств.
— Зал пророчеств? — спросила Гермиона.
— Особый зал в Отделе Тайн. В нём хранятся различные пророчества о том, или ином человеке. Когда пророчество произносится, оно, с помощью особой магии может быть кристаллизовано в шар пророчества. Все пророчества, произнесённый на территории магической Британии обязаны быть сданы в Отдел Тайн, точнее — в зал пророчеств, — пояснила Афина.
— Да какая разница, — высказался Рон. — Сейчас это не важно…
Гарри, кивнув, прошёл прямо к двери напротив, другие пошли прямо за ним, он положил руку на её холодную сияющую поверхность, поднял палочку, готовый ударить, как только она откроется, и толкнул. Она легко распахнулась.
После темноты первой комнаты лампы, низко свисавшие здесь с потолка на золотых цепях, создавали впечатление, что в этой длинной прямоугольной комнате гораздо светлее, хотя таких блестящих, мерцающих огоньков, как Гарри видел во сне, не было. Это место было пустым, если не считать нескольких столов, а в самой середине комнаты — огромного стеклянного резервуара с тёмно-зелёной водой, достаточно большого, чтобы они все могли в нём плавать, в котором было несколько жемчужно-белых предметов, лениво плававших в жидкости.
— Это чё за штуки? — прошептал Рон.
— Не в курсе, — сказал Гарри.
— Это рыбы? — произнесла Джинни.
— Личинки аквавириуса! — взволнованно сказала Луна. — Папа говорил, что Министерство разводит…
— Нет, — сказала Гермиона. У неё был странный голос. Она подошла и посмотрела сквозь стенку резервуара. — Это мозги.
— Мозги?
— Да… интересно, что они с ними делают?
— Отец как-то говорил, — начала Афина, — что мистер Эллисон пытается сделать искусственный интеллект, как у маглов… Мистер Эллисон — довольно… Эксцентричная личность, — сказала Афина, подойдя к резервуару.
Гарри, как и она, подошёл к резервуару. И точно, теперь, когда он видел их с близкого расстояния, ошибки быть не могло. Жутковато светясь, они плавали туда-сюда по глубинам зелёной воды, чем-то похожие на скользкую цветную капусту.
— Давайте уйдём отсюда, — сказал Гарри. — Это не то, нам нужно попробовать другую дверь…
— Здесь тоже есть двери, — сказал Рон, указывая на стены. Гарри упал духом; насколько же большим было это место?
— Во сне я проходил через тёмную комнату прямо во вторую, — сказал он. — По-моему, нам стоит вернуться и попробовать оттуда.
Так что они поспешили обратно в тёмную круглую комнату; теперь вместо синего пламени свечей перед глазами у Гарри плавали призрачные силуэты мозгов.
— Подожди! — резко сказала Гермиона Луне, которая хотела закрыть за ними дверь комнаты с мозгами. — Флагрейт!
Она поводила палочкой в воздухе, и на двери появилась огненная буква Х. Как только дверь за ними со щелчком захлопнулась, раздался громкий грохот, и опять стена начала очень быстро вращаться, но теперь среди бледно-синих пятен было одно большое красно-золотое, и когда всё снова стало неподвижным, огненный крест всё ещё горел, показывая дверь, которую они уже попробовали.