Их повели через роскошные коридоры, Хагрид довёл их до величественной дамы — Минервы МакГонагалл — высокой, стройной женщины со странными отметинами вокруг глаз.
— Вот первокурсники, профессор, — обозначил полупоклон лесничий, гигантская рука чуть не сшибла какую-то девочку, идущую за Хагридом.
Шли они в колонне по два, и Виктору достался в этом деле — Роджер Дэвис. Мальчик, как он понял, не был маглорождённым и от этого ему стало легче, ведь он не станет засыпать его вопросами, хотя и отвечать, следя за раскрывающимися в удивлении глазами детей, было интересно.
Большой Зал оправдывал своё название с лихвой. Огромные четыре стола были наполнены учениками. За преподавательским столом был… «полный состав». Виктор нашёл всех, кого мог вспомнить отец… Альбус Дамблдор, тот, кого отец уважал и в то же время не переносил за «его наивность» поглядывал на детишек с весельем и озорством, был одет в пурпурную мантию с блёсточками, изображающими звёзды. Виктор как-то был в магловском цирке и именно так представляют волшебников маглы.
Северус Снейп, однокурсник отца, сидел в чёрной мантии, обладал чёрными глазами, сальными волосами и буквально прожигал всех взглядом. На секунду взгляд преподавателя задержался на мальчике, отчего тот вздрогнул… Попытка проникновения в разум? Рэйджи не способны к легилименции, как бы платя за своё предвидение, но зато — природные окклюменты с непреодолимой защитой разума.
Профессор Помона Спраут — встречала детей с улыбкой, как и профессор Филиус Флитвик. Профессор МакГонагалл обратила внимание на себя, не дав рассмотреть странного, дёрганного мужчину и ещё пять женщин.
— Внимание! — голос взяла МакГонагалл. — Сейчас вы все, первокурсники, пройдёте через процедуру распределения! Она обязательна! Не волнуйтесь, пройдут все!
Первокурсники начали нервно оглядываться. Где тролль? Где дракон? Уизли имели вид, как будто смогли ограбить Гринготс, при этом не получив и царапины. И началось… Дети исчезали друг за другом за столами факультетов.
— Рэйдж, Виктор! — провозгласила МакГонагалл.
Зал буквально вдохнул, услышав это. Он, конечно, не Гарри Поттер, который, может быть, когда-нибудь появится в этой школе. Но тоже знаменитость. Стол Слизерина буквально генерировал настороженность и холодность… Виктор уверенным шагом пересёк нужное расстояние, даже директор всмотрелся в него.
На него нахлобучили эту древнюю шляпу…
— Ах, ещё один с такой защитой? Сколько вас там?
— Ещё сестра, — сообщил сам не понимая почему Виктор.
— Ясно… Хм-м-м… Хитрости и амбиций в тебе поменьше, чем у отца, на Слизерине тебе будет трудно, храбрость? Она есть и немалая, я бы сказала, что ты предпочтёшь остаться там, где твой отец решит отступить, — Виктор хихикнул, вспомнив пререкания Афины и матери, а ведь с ней и он сам боится спорить, — ум, ваши потенциалы здесь сравнимы… Но что важнее — ты весёлый и трудолюбивый… Хаффлпафф? — спросила шляпа. — Что думаешь, мальчик? Твой отец тоже выбирал факультет, когда я у него спросила…
— Хаффлпафф, — уверенно произнёс Виктор.
— ХАФФЛПАФФ! — огласила на весь зал его выбор.
Распределение продолжилось…
Уроки в Хоге отличались от уроков отца. На этот курс поступило сразу семьдесят детей, львиная доля которых осела в Гриффиндоре или Хаффлпаффе. В его комнате, сына аристократа, помимо него проживало четыре человека. Гостиная его факультета была просторной и огромной. А комната с постелями — была уютной. Для каждого ученика была выделена кровать и письменный стол…
Учёба началась неожиданно, но он втянулся. На Чарах — Флитвик, как и МакГонагалл на Трансфигурации — хвалили его взахлёб. Ведь он сразу же начал показывать, не скрываясь, свой уровень. Он просто не видел смысла скрываться. Не всё так гладко было с Зельями. Снейп, казалось, припоминал ему что-то. И, в отличие от своего отца, он блистал и на травологии, сказалась, видимо, наследственность его матери, происходящей из рода потомственных фермеров, целителей, а до этого — друидов, древних «магов природы» (прим. Автора — Гринграсс — девичья фамилия жены ГГ переводится, как «зелёная трава»). Правда есть ещё Дафна с Асторией, вот уж кого талант похлеще его самого. Но и он не обижался на них, в том же ЗОТИ, который вёл старый мужчина, назначенный советом попечителей — мистер Алур Мейрс — он имел наиболее захватывающие успехи. Даже Уизли, которые сначала пытались сказать, что, мол — ЗОТИ предмет для них родной, ибо они дети членов «Ордена Феникса», прозванного как-то его отцом «Орденом Недожаренной Курицы», но Виктор быстро утёр им нос. Отдельно он последовал совету отца, тренируясь в Выручай-комнате.
А самое главное — он приобрёл множество товарищей, друзьями бы он назвал их с натяжкой… Но товарищи, которые за своих горой… Выделялся второкурсник Седрик Диггори, с которым он сдружился, когда попросил помочь с трансфигурацией и Роджер Дэвис, которого к концу первого курса он всё-таки смог назвать настоящим другом.
***
Сын поступил на Хаффлпафф? Для Уизли это была бы катастрофа. Но не для моего сына, который отлично вписался в дружелюбную и всегда стоящую за своих монолитную компанию Хаффлпаффцев. На Слизерине тоже такая компания… Когда угроза извне — Слизеринцы всегда монолитны. Но вот внутри — подстроить друг другу подляну — дело чести. На Хаффлпаффе внутренней политики, считай, нет. Они просто не мешают друг другу и не конфликтуют. Сам не понимаю, как это выходит у закрытой общности детишек, находящихся на разных стадиях пубертатного созревания.
Этот год был тяжёлым. Желая, наконец, продвинуть свой старый проект по «Маговедению», я привлёк к этому дедушку. Пусть хоть работа отвлечёт его от боли утраты бабушки Ризиды. Он трудился месяцами, я тоже помогал. Блэк, Селвин, Гринграсс, Малсибер… Мы вложили в это дело душу, так сказать. И вот — опровергли в Визенгамоте, примерно две трети участвующих выступило против. Аристократия не хочет видеть умных «рабов». А Дамблдор… Ему тоже не выгодно, в конце концов — он выезжает на некотором диссонансе, на том, что детишки, окончившие Хог — мир магов не знают, как и причины того или иного закона. Вот и бросаются они на амбразуру чаще, выводя такие «кляузы», от которых товарищи Ленин, Троцкий и Керенский — должны быть в глубоком афиге. Товарищ Ленин вообще должен таращиться на их потуги и, спрашивая всё время «А что так можно было?», записывать их «политические изыскания» в блокнот для публикации второго тома издания «Что делать? Наболевшие вопросы нашего движения».
Каких усилий нам стоило с Люциусом, точнее — Тодду с Люциусом, увести законопроект о расширении квот на должности для маглорождённых. Даже ручная собачка Дамблдора, пока что, Фадж — голосовал против, как и я. В случае принятия законов — вводится голосование. Сорок восемь старейшин Визенгамота выбирается посредством голосования при избрании нового Министра. В Британии насчитывается сорок восемь Графств, которые выдвигают по одному члену от себя. Теоретически это так. Но на самом деле — в Визенгамоте давно заправляют фракции. И всё зависит — смогут ли фракции в каком-либо конкретном графстве пропихнуть своего члена в Визенгамот. Преимущество в этом у нас с Малфоем, маги предпочитают голосовать за живущего рядом соседа, чем за маглорождённого волшебника в первом поколении, хотя Дамблдор и сколотил своих шавок из «прогрессивной общественности». Над Визенгамотом, до Первой Магической, стояла ещё «Палата Лордов», состоящая из представителей священных двадцати восьми. Именно за ними было финальное слово в деле законотворчества. Но, в связи с тем, что многие рода пресеклись в процессе войны, ещё Багнолд эту палату упразднила, ведь многие Лорды себя скомпрометировали, некоторые — умерли во время эпидемии драконьей оспы. А попытки реаинемировать Институт Власти с помощью того же Визенгамота — потерпел крах, к чему я приложил руку вместе с Дамблдором. Ведь всего одно официальное семейство, что войдёт в Палату, будет лоббировать мои интересы, остальное — будет в руках Малфоя, что мне не понравилось. В Визенгамоте сорок восемь представителей, и восемь начальников отделов, имеющих право заседать… Итого: пятьдесят шесть членов, плюс Дамблдор, как председатель — пятьдесят семь. Все фракции имеют равное количество голосов. Визенгамот обладает правом: импичмента Министру при поддержке минимум восьмидесяти процентов заседающих, принятия, отмены поправок и законов, суда. В Визенгамоте выбирается Министр Магии, старый сбор — утверждает Министра, а сам Министр — потом переживает выборы нового сбора, сделано, чтобы новый Министр не имел знакомых в новом сборе Визенгамота, хотя это лишь теоретически. Практически — заседающие выборные представители от Графств — заседают там чуть ли не пожизненно. Фракции три, на данный момент мы равны — по шестнадцать членов от каждой. И против моего закона проголосовало тридцать девять участников. Хотя Дамблдор сказал, что «инициатива интересная и он с радостью обсудит с мистером Гринграссом и мистером Булстроудом — данный закон», но по факту он намекнул, что закон пройдёт только с его правками… Урод. За него голосовал среди начальников лишь я и Эллисон (прим. Автора — кто знает к чему здесь отсылка?), глава Отдела Тайн, современник Дамблдора. Печально всё это, но факт — мир пока не готов к моим законам, обождём… Тем более, что скоро всё начнётся…