- Тудук нет?
- Нет. Он давал травы против ...беременности.
- Не будет? - Зуля осторожно коснулась живота мягкой ладонью.
- Нет. Не сейчас. Не от него.
- Ладна. Харашо. Харашо? - вдруг засомневалась Зуля.
- Хорошо, хорошо! - уверенно подтвердила Арэя. - Я этого очень боялась. Оказаться вот так в чужой стране одной, с ребенком от ... Если бы без вас была. Сбежала бы, а вас с Шошем не встретила. Дети потом будут... наверное... когда-нибудь...
- Дети... дети будут! - радостно подтвердила Зуля. И заулыбалась во все клыки.
- У вас с Шошем будет ... дитя? Тудук?!
- Дитя, дитя! - Женщина закивала, положила на живот руку.
Рэя снова обняла её, погладила охотно подставленный "для знакомства" живот.
- Как же ты тяжелое поднимаешь, работаешь много?
- Харашо, харашо работаю, я большой, сильный! Многа работаю!
Вечером, когда мужчины вернулись, Рэя не стала прятаться, помогла Зуле раздать похлебку и лепешки, которые работники принесли с собой. Присела рядом с Шошем на бревно. За едой завязался неспешный разговор, великаны явно старались говорить тише в присутсвии новоявленной тудук своего соплеменника. Похоже, не просто соплеменика, а хорошего приятеля! Таким дружеским и непринужденным было общение этих дикарей между собой. Рэя подумала, что это самый правильный способ противостоять жестокости этого мира: быть терпимей и внимательнее друг к другу. Какими мудрыми оказались вдруг эти отсталые, полудикие люди, кажется столько тепла и заботы она получала раньше только в собственной семье. О семье и вспоминалось среди новых знакомых спокойно, без надрыва и боли, с твердым знанием, что самая трудная часть её пути домой уже позади. Когда ужин был закончен, и девушка, и хуны немного привыкли друг к другу, Шош решил, что пришло время познакомиться поближе и обсудить некоторые важные вопросы. Сначала он поочереди назвал по именам товарищей: Шука, Ках, Гор и Грр, Дата, Пас и Хак, Гахар и Суна... конечно, всех запомнить Рэя и не пыталась. Их было двенадцать. Потом великаны веселились переделывая её собственное имя, пристраивая его под собственные понятия. Оказалось, что звука "р" не может быть в женском имени, да и вообще в нормальном Хунском только если в окончании, у самых сильных и ловких мужчин. Только жруны называют себя Рарр, Рурр или Рычарр. Кто такие "жруны" Арэя переспрашивать не стала, тем более интересоваться, есть ли среди присутствующих такие. Слава Милости Мира, повезло знать о них только понаслышке! После общего бурного обсуждения, решено было называть девушку "Эя". Предлагали еще "Аэя", но это звучало почти как песня, и слишком мечтательными становились лица приятелей Шоша. Девушка поспешила сделать свой выбор: Эя, так Эя. Звучит неплохо! Наверное так она называла себя сама, когда только училась говорить.
Потом заговорили о серьезном. Хуны тоже видели происходящее в Тагдишарате, и то, что они видели, им не нравилось. Работали в Патае они только за еду, если можно считать едой те жалкие лепешки, которыми оделяли работников после окончания дня надзиратели. Выходили из положения сами, на ремонт дороги шли не все, кто-то отправлялся на заработки, предлагая местному населению свои услуги за медные гроши. Надзиратели не считали работников, следили лишь за выполнением дневной нормы, которая от количества пришедших не зависела. В последние дни задания стали давать совершенно бессмысленные. Валить деревья в середине леса, выкорчевывать пни далеко от поселений и торных дорог. Словно хотели убрать ненужных свидетелей подальше. Или просто озадачить, чтоб под ногами не мешались. Эту версию предложила Рэя выслушав мужчин. Те призадумались, сдержанно покивали косясь на Шоша. Шош сидел с важным видом, довольный умными высказыванием своей тудук.
- Уходить нада...- наконец высказал свое мнение тот самый Грр. Он похоже, был старше всех и пользовался особым авторитетом среди товарищей.
- Многа воинов стала. Нада уходить. У нас есть женщина и тудук. Могут отнять! - поддрежал товарища хун помоложе, представленный Суном. Он был меньше всех ростом, уже в плечах, голос его звучал не так низко и глубоко.
- Женщина и тудук беречь нада! - поддержали остальные. И никого не остановило, что и женщина, и тудук принадлежали только одному из них. Как в тот раз, у подножия гор, когда их с Шошем спрятали в пещере и пошли умирать к Тубаве. Женщин, правда оказалось больше, они пришли следующим утром познакомиться с Рэей. Их было четверо, такие же высокие и крепко сбитые, с большими руками, круглобедрые и грудастые. И неизменно сияющие клыкастыми улыбками. Их звали: Сина, Мнамна, Хита и Шуния. Последующие несколько дней хуна обсуждали подготовку и направление, в котором следует уходить из Патаи. Тут мнения расходились, и неизвестно как надолго затянулось бы обсуждение, если бы не два происшествия.