В ожидании вестей от Арэи и Лилиты Том работал в лечебнице, всё больше вживаясь в роль врачевателя страждущих. Почти все ночи теперь он проводил в отделении для бедных, куда осмелев всё чаще обращались за помощью не только обитатели бедняцких окраин Арзари-Шариф, но и жители ближайших деревень. Так однажды появился высокийи плечистый, но очень худой мужчина, по изможденному страданием его лицу трудно было определить точный возраст, но Тому пациент стариком не показался. Пациент представился кузнецом их Тузари, небольшой деревни к востоку от столицы. С момента пожара в его кузнице прошло уже почти два года, перебитая во время несчастья правая рука срослась и внешне выглядела вполне нормальной, разве что чуть более худой, чем левая, здоровая. Но только выглядела. Не подчинялась больше кузнецу правая рука. И не надо было быть мудрецом или провидцем, чтобы точно сказать, какая печальная участь постигла некогда успешного кузнеца и его семью, в которой оказалось, тоже вполне предсказуемо, детей "мал мала меньше"... По виду пациента было очевидно, что надежды на выздоровление у него нет, а пришел потому, что "люди говорят"... от безысходности, словом, пришел. После тщательного осмотра, безуспешной попытки вызвать хоть рефлекторное движение покалеченной конечности, Том был вынужден констатировать факт: надежды нет, ничего сделать невозможно. Невозможно, испльзуя знания и способы лечения, доступные лучшим лекарям Тагдишарата. Но язык не повернулся сказать это, глядя в равнодушные, почти уже не живые глаза кузнеца. И Том предложил пациенту задержаться на несколько дней в лечебнице. Для большей убедительности в присутствии помощника дал выпить больному настоя дурман - травы с каплей урайи. После чего извлек из стального контейнера неизменно приводящий в трепет помощников лекаря скальпель и пару длинных игл, полых, заостренных с одного конца, на другом оснащенных резьбой, обработал спиртом кожу на запястье пациента, сделал разрез, вставил обе иглы и зашил, оставив снаружи два конца с резьбой. Снова обработал антисептиком и замотал широкой повязкой. Действия совершенно бессмысленные, но произведшие на присутствующих при этой "псевдооперации" весьма сильное впечатление. Дома Том собрал не слишком сложный для мастера его уровня симбионт, для большей уверенности в успехе подготовил удлиненный зонд с острыми щупами на концах. Операцию придется сделать за один прием, полностью скрыть симбионт под кожей и надеяться, что его собственного мнемоимпульса для активации будет достаточно. Следующей ночью угостить урайей пришлось всех пациентов палаты для бедняков. Неожиданных свидетелей удалось избежать. Операция тоже прошла успешно, Тому не раз приходилось устанавливать и активировать на многоболее сложные механиксы, только не резал и не шил сам, в Империи этим занимались классические хирурги. Но выбирать теперь не приходилось, раз он решился нарушить все гласные и негласные инструкции, надо справляться самостоятельно. Опыт и знания одного из лучших андромехаников Великой Кесайской Империи не подвели. Через два дня заметно оживший пациент покинул лечебницу. Кузнец приходил потом каждые два дня, Том делал вид, что осматривает руку, проверяет быстро заживающий шов. Надевал на предплечье мужчины собственного симбионата, изображавшего бреслет в виде змейки и отдавал команду синхронизировать мнемоколебания внедренного мекса. Никто ничего не заметил, не понял. Счастливый кузнец приводил жену и детей благодарить лекаря. Заинтересовавшимся этим случаем коллегам по лечебнице Мастер нарисовал схематично руку в разрезе, указал, какие сухожилия были порваны и неправильно срослись, как он разрезал и сшил. Для очистки совести пояснил, что такое возможно только при свежей травме, а у кузнеца просто "организм сильный, поэтому смог восстановить функции конечности и спустя длительное время". По счастью других последствий его отчаянный поступок не имел. Так Тому показалось показалось.