- Нельзя ненавидеть, Зуля! Нельзя!
Мнамна застыла, прижимая к груди уснувшего мальчика, по её щекам тоже катились слезы…
Заплакала и Рэя. Ей вдруг стало невыносимо жаль этих больших, беззлобных людей. Униженные, нищие и безграмотные, они были больше людьми, чем многие, встречавшиеся в её жизни холеные леди и лорды.
- Когда мы выберемся отсюда, вы с Зулей пойдете со мной… в Империю… за горы? – Рэя взяла себя в руки, Зуля тоже перестала рыдать, только тихо всхлипывала.
- Пойдем! – Решительно подтвердил Шош, Зуля согласно закивала, стирая слёзы. Вот так, всё уже было решено, оказывается! Просто: «пойдем»… никаких вопросов, таков он, Шош… Через минуту обе дикарки уже заливались счастливым смехом. И Рэя невольно улыбнулась.
Прежде, чем выйти наружу девушка тщательно поправила одежду, закрыла лицо своей черной сеткой.
Она ожидала увидеть тсахов и сидящих на земле гунов, которых, по словам Шоша здесь тоже было много, «очень многа», но на небольшой площади перед бараками не было никого. День был пасмурный, но сухой и безветренный, только облака плотной пеленой закрывали небо. Они находились на самой окраине Малаль-Шариф, высокая городская стена была видна сразу за бараками. С другой стороны, чуть поодаль неказистые домишки подтвердили предположение Рэи: они на бедняцкой окраине. Она не успела спросить, куда делись пришедшие с ними Гор, Гарах и остальные, когда из-за барака прямо к ним направились высокие воины в черном. Их было трое, с типичными темными, хищными лицами, с головы до ног в черном.
Подошли, старший из них, седоусый, с морщинками на смуглом лице указал на Рэю:
- Пошли… - Шош беззвучно поднял губу, угрожающе оскалился, не сильно напугав тсаха, но тот неожиданно согласно кивнул:
- Ты иди тоже! – И отвернулся, направился обратно за барак, не проверяя, следуют ли за ним Шош и Рэя. Они, конечно, следовали. Куда им было деваться?
За бараком обнаружился небольшой, в один этаж домик под черепичной крышей, с маленьким крылечком, увитым зеленым виноградом. Свежий цвет растения резанул по глазам, еще больше подчеркивая общую унылую атмосферу дня. И было еще что-то, чего Рэя пока распознать не могла, что витало в воздухе, тревожило и нагнетало беспокойство. На крыльце Шоша всё же остановили, внутрь пригласили только девушку. Именно пригласили, едва обозначив поклон, распахнули перед ней дверь. И это тоже было не понятно, а потому тревожно. В домике, в небольшой, опрятной комнате за столом сидел мужчина средних лет, его одежда отличалась от традиционной для тсахов, но была тоже черной, выдававшей принадлежность к тому же воинству, только рангом повыше. Мужчина встал на встречу, даже улыбнулся и очень чисто на кесайском пригласил:
- Присаживайтесь к столу…леди!
Рэя присела на предложенный стул даже не успев подумать, что этот язык отверженная рабыня не могла, не должна была понимать. Лицо её всё еще оставалось скрытым за плотной сеткой, поэтому эмоций девушки присутствующие тагдишары не видели. Но и без того ясно, что выдала она себя с головой.
- Прошу вас снять платок, если наши предположения окажутся ошибочными, вы просто вернетесь к своим… сопровождающим. – Усмешка на тонком, горбоносом лице вышла устрашающей. Рэя с сожалением вспомнила едкий сок, фляга с которым так и лежала в её заплечном мешке, в бараке. Если бы с утра она намазалась этой гадостью, сейчас выглядела бы как настоящая отверженная, как самая жалкая из них! Но что толку теперь сожалеть? Леди Арэя Эллисар расправила плечи и не спеша, сохраняя достоинство, откинула прочь сетку, стянула с головы шарф. Блестящие каштановые кудри рассыпались по плечам, синие глаза посмотрели на собеседника с вызовом. Чего он ожидал увидеть, начиная этот разговор? Брови мужчины недоуменно приподнялись, выражение его лица даже позабавило бы Рэю, если бы ситуация была не столь опасной и непредсказуемой. В установившейся напряженной тишине девушка встала, отбросила плащ, обязательный для отверженной, стянула с левой руки перчатку, демонстрируя оплетенную симбионтом кисть. На секунду призадумалась, но только на секунду… шагнула от стола подальше, и четким движением дернула, надорвала штанину над правым коленом. По мере того, как разрыв увеличивался и ткань сползала на пол, глаза мужчин становились все шире, недоумение на лицах отчетливей. И Рэю обуяло какое-то злое веселье. Она поставила ногу на стул, сняла каучуковую туфлю и носок, второй раз за утро демонстрируя работу своей мнемомеханической конечности, играя и поблескивая пружинками и шестеренками. Вдруг нахлынуло такое облегчение! Оказывается, она очень устала прятаться, скрывать собственную сущность, таиться, словно ей было чего стыдиться! О нет, она гордилась собой! Она Мастер Мнемомеханики восьмой ступени, лучшая выпускница Инстериума, дочь уважаемого лорда Хенрика Эллисара и достойнейшей леди Алисии, сестра Мастера Света, Героя Империи Алекса Минхеля Эллисара, она, наконец ученица гениального Мастера Тома Илайреса! И если Милость Мира теперь от неё отвернется… то пусть она погибнет, но с гордо поднятой головой! Милость Мира от Арэи не отвернулась. Когда девушка нарушив затянувшуюся тишину спросила: