На подоконнике своей комнаты мастер оборудовал приемник с переадресацией на своего симбионта, на случай, если прибудут зооформы в его отсутствие. Оставалось только надеяться, что Уважаемый Азиль из Пушра согласится оставить за гостем отведенные ему покои хотя бы еще на пару недель. За оставшиеся дни до отъезда Том планировал провести несколько операций по вживлению механиксов. В лечебнице уже давно находились несколько человек, искалеченных на работе и в результате несчастных случаев. Молодая совсем женщина со сломанным позвоночником лежала уже почти четыре месяца без надежды снова подняться на свои ноги. Семья её была не совсем нищей, но средств на лечение у них не было. Да и лечения такой травмы в Тагдишарате не могли предложить. Том навещал больную у нее дома и нечаянно стал свидетелем печальной сцены. К женщине пришел её муж, он вынужден был вернуть искалеченную женщину в дом её родителей, но все время навещал её. Женаты они были меньше года, детей не успели родить, и по местным традициям брак их считался более не действительным. Здоровый детина, косая сажень в плечах, руки обхватом с доброе дерево, рыдал как маленький на груди своей бедной жены, когда принес ей весть о своей скорой свадьбе с дочерью соседа. Женщина только болезненно кривила губы и гладила потерянного теперь мужа слабой рукой по черным кудрям. Прежде чем пообещать чего-то Том тщательно обследовал больную, проверил рефлексы, понаблюдал за реакцией на уколы и решил рискнуть. По всем предположениям, результат мог быть хорошим и без участия сильного мастера воды. Он сам навестил несчастного мужа больной, почти уже бывшего мужа, и честно рассказал ему о задуманном. Мужчина зацепился за жалкую возможность вернуть любимую к жизни. Жалкой это возможность была только в его глазах. Том был вполне уверен в положительном исходе, но обнадеживать не спешил. Предупредил о возможной неудаче, о долгом периоде восстановления и жестких правилах ухода за женщиной. Муж был готов на всё. Остальные больные, которых планировал прооперировать Том до того, как покинет Арзари-Шариф, предположительно навсегда, были не в столь тяжелом состоянии. Их Том отобрал именно по тому, что увечья их были не более тяжелыми, чем у кузнеца из пригорода столицы, и были достаточно свежи, что могло гарантировать жизнеспособность тканей и нервных волокон. При том у двоих из них явно ощущался слабый, не развитый Дар мнемомеханического восприятия.
Для оперции Том выбрал самую светлую комнату в лечебнице, пришлось переместить в менее удобные условия лежащего там пациента из платных. Тот и не пытался возразить лекарю для бедных, сопровождаемому парой черных воинов. Палату хорошенько вымыли служанки, Жафар, так звали мужа пациентки, сам смастерил широкий, крепкий стол по указанию лекаря. Он на руках принес Дейлу, уложил на живот, держал за руку, пока она засыпала под действием урайи. Потом пришлось уйти, караулить за дверью, чтобы доктора никто не побеспокоил. Ассистент бы не помешал, но доверить это отвественное дело было некому. Из людей некому. Том немного изменил конфигурацию своего симбионта так, что он смог выполнять роль третьей руки мастера. Операция прошла как шестеренка по смазанной цепи! Идеально. Том другого и не ждал, он не раз сам ассистировал при таких операциях, в случаях, если мнемомеханикса делал сам. В данном случае механизм и мнемомеханиксом назвать было нельзя, он был много проще и должен был приводиться в действие нервными импульсами самой пациентки. Но поначалу предстояло активировать эти импульсы механизм, состоящий из нескольких штифтов, крохотных пружинок и шестеренок простых и анкерных, с загнутыми к центру зубчиками. Анкерные обеспечивали медленное и равномерное раскручивание заведенной пружинки. Завода должно было хватить минимум на два месяца, с запасом, на полное вживление достаточно будет одного. Жаль, конечно, что Тома уже не будет к тому времени в Арзари-Шариф. Планировать возвращение в сложившихся обстоятельствах не представлялось возможным. Дейла оставалась еще двое суток в лечебнице, Жафар был рядом. Кормил, мыл, утешал, стирая слезы с исхудавших за время болезни щек. Унес тоже на руках, опасаясь тряхнуть перевозя на телеге. Том провожал их и думал, что вот ради таких жителей Тагдишарата очень хотелось бы, чтобы справедливость Великого Тсахидарая имела хоть какое-то сходство с простой, человеческой. На третий день после операции мастер Илайрес отправился проведать больную с утра пораньше, чтобы через пару часов быть в лечебнице. Идти пришлось через бывшую базарную площадь, где теперь почти ежедневно выставляли напоказ казненных преступников или их жертв. Теперь уже не тела целиком, только головы, для чего вкруг помоста установили невысокие столбики. Головы клали на них. Том старался не задумываться уже кем были эти люди, почему именно им выпал страшный жребий, стать "малой кровью" для спасения жизней большинства, проходил, скользя взглядом по искореженным, почерневшим лицам, забальзамированным, и потому сохранившим прижизненные черты. Он почти дошел до нужного поворота, когда увидел его. И правда, хорошее средство использовали тагдишарцы для сохранения своих покойников! Не узнать Эльфа Хаттара было невозможно. Том столько раз представлял их встречу, думал, что скажет ему - насильнику, превратившему светлую прекрасную девочку в наложницу и рабыню, предавшему и её и себя самого. Некому теперь говорить горькие слова, и от этого на душе еще тяжелее.
Дейла лекаря порадовала, отек почти спал, на боли девушка не жаловалась, пыталась только схватить прощупывающую спину руку, поцеловать. Пришлось даже прикрикнуть. Не громко и не особо грозно, но пациентка притихла. В их доме Том застал и соседку - не состоявшуюся новую жену Жафара. Девушка, похоже и сама была искренне рада возвращению Дейлы, внимательно слушала наставления лекаря, обещала помогать вполне искренне.
Остальные запланированные операции тоже прошли спокойно. Неделя подошла к концу, пора было ехать. Вечером, накануне отъезда прилетела птичка от Мастера Лестара. Он привычно уже сообщал о прибытии в Хундуз большого количества гунов в сопровождении черных воинов. Активно велись работы по строительству бараков для размещения вновь прибывшей рабочей силы. Важнее была информация о процессе переработки земляного масла в активное взрывчатое вещество. Лестару удалось полностью расшифровать процесс и даже наметить слабые места производственной цепи. Мастер планировал вмешаться и подкорректировать работу оборудования, в результате чего конечный продукт получит совершенно другие характеристики. Для этого всего лишь придется омеднить сетчатые фильтры, материал для изготовления которых тагдишарские мастера использовали понаитию, врядли им удастся быстро разобраться в причине изменения хода реакции. Но группе придется уходить из Хундуза. Подробный отчет Илайрес переслал в Цитадель, продублировав важную информацию вторым зооформом. Выехали они на рассвете. Тому выделили тагдишарского черного скакуна и одежду тсаха. Не стоило отличаться слишком явно от остальных воинов. Впрочем, ему не предложили снять оптический симбионт, и то хорошо. Отряд был невелик, человек двадцать, запасные кони и небольшая бричка с провиантом и прочим, необходимом в дороге. Свои дорожные саквояжи с инструментами, запасными деталями и несколькими неактивными зооформами Том подвесил к седлу. Дорога здесь была хорошая и уже к вечеру первого дня они достигли Самхадура, утопавшего в цвете фруктовых садов.