Собрав слухи и пополнив запасы провизии, Лилита возвращалась на "тропу", тщательно следя за тем, чтобы случайно не подцепить нежелательных попутчиков. Одну ночь гуны провели на заброшенном хуторе, похоже, расстояние сократилось, очаг был едва теплым, в единственной уцелевшей хибаре еще витал запах живых тел, младенца и грудного молока. Пришлось снова гнать прочь печальные мысли о незавидной судьбе милой талантливой девочки, одаренного мастера мнемомеханика, забавной, юной, жизнерадостной, изобретательной на разные мелкие и не очень каверзы. Раньше она была такой, теперь оставалось лишь надеяться, что Рэя Эллисар не сломалась от всего, незаслуженно обрушившегося на её прелестную, умную голову. Лилита часто подтрунивала над Томом, ставшим ей за время совместных странствий роднее брата, которого у неё никогда не было, поддразнивала, распознав его нежную привязанность к объекту их поисков. Теперь и о его чувствах думать было горько.
Лилита уже продумывала, как подобравшись совсем близко к компании дикарей остаться незамеченной, стоит ли открыться сразу, или некоторое время понаблюдать за обстановкой для перестраховки, когда след вывел её на неширокую грунтовую дорогу и оборвался. Она прошла вдоль дороги в одну, потом в другую сторону,снова вернулась и снова прошла, удаляясь от места выхода из леса на всё большее расстояние. Никаких результатов. Гуны не пошли дальше по лесу. Окончательно приняв этот факт, Лилита внимательнее осмотрела дорогу. Дождя тут не было давно, земля высохла, закаменела, пыль ветер гонял то вдоль, то поперек, следов было мало, но они были. Отчетливо виделись следы копыт, крошивших твердую почву, пересекались, наслаиваясь друг на друга со следами больших босых и обутых ног. Арэя была слишком легкой, или её несли на руках, её следов найти не удалось. Удалось определиться с направлением, преследовательница двинулась верхом, зорко присматриваясь к лесу по обеим сторонам дороги, не свернут ли следы с грунтовки. Не свернули, так и доехала до небольшого поселка. И тут решилась повязать свою алую косынку на голову. Рискованно, конечно, но так она сможет попробовать расспросить кого-то о прошедших через поселение полудиких гигантах не вызывая подозрений. Немного замаскировала лицо широким черным шарфом, намотав его до самого носа, общий вид юного воина тсаха это дополнение нисколько не нарушило, ломкий мальчишеский голос копировать она умела, за время одинокого блуждания по лесам натренировалась хрипловато шипеть и каркать, убедительно дополняя свой персонаж. Похоже, в этом поселке ей предстояла премьера!
Люди в селении были, но затаились по домам, на улице не бегали дети, не сидели на лавочках старики, у колодца не кучковались женщины, перешептываясь, прикрывая рот концом головного шарфа. Никого, только пара жмущихся к забору облезлых собак. Поселок оказался совсем небольшим, домов десяток всего, и очень бедным. Традиционная для тагдишаратских поселений центральная площадь была, хоть очень маленькая, ее окружали ветхие, скособоченные хибары, лучами расходились узкие пыльные улочки. И никого... ни торговцев, ни покупателей. Ни лавочки, ни харчевни. У крайнего дома, Дюльса спешилась, не таясь прошла к кособокому крыльцу, стукнула ногой в дверь. Тишина. Постучала кулаком, каркнула хрипло неразборчивое слово. Никакого результата. Извлекла из-за пояса кошель, полный медяшек, позвенела им, прислушиваясь к тихим звукам прямо за щелястой дверью. Там явно кто-то дышал, приникнув с обратной стороны. И Дюльса медленно достала одну монетку из кошеля и бросила на крылечко. Монетка звякнула, прокатилась по гладким доскам, затанцевала сужая круги, перекатилась сверкнув на солнце боками и остановилась. Выполняя этот трюк Лилита всякий раз вспоминала мастера Рая, научившего её этому способу отвлекать или переключать внимание. Тут она была лучшей из его учеников! Самой лучшей! недва заметным движение пальцев леди Лилита Холмс могла заставить монетку двигаться по нужной траектории и "танцевать" ровно столько времени, сколько агенту требовалось. Сработало и в этот раз: дверь приоткрылась, выпуская тонкую старческую руку, проворно подцепившую монетку. Так же проворно закрыть дверь обитателю ветхого жилища не удалось. Лилита ожидаемо оказалась проворней, черный сапог вклинился, в щель, пропустив следом и хозяйку в полутемное помещение. Старикашка заскулил, отпрянул в угол, закрывая плешивую голову тощими руками.
- Не бойся! Скажешь, что надо, дам еще монету! - Для убедительности Дюльса звякнула кошельком, но монету доставать не спешила. Закрыла дверь на засов, оглядела жалкую обстановку лачуги, убедилась, что старик был один. Не торопясь начинать допрос, прошла к столу, сколоченному из грубых досок, но отполированному до белизны и идеально гладкому на вид, уселась на неожиданно крепкую табуретку. Снова огляделась, привыкая к полумраку. Точно, никого. Но живет старик явно не один. Два спальных места по разным стенам, значит, не жена. Чисто, на сколько можно видеть при слабом свете от полуприкрытого ставнями маленького окошка. Но очень аскетично, не уютно. Ни цветочка, ни занавесочки, ни вышитой салфеточки. Женщины нет.
- Где твой сын? - Бросила наугад и попала в цель: глаза старика забегали, руки суетливо зашарили, комкая рубашку.
- Не бойся, спрошу и уйду! Сказал же, не обижу! У меня тоже отец есть! - это точно, есть отец у леди Лилиты Алитеи Холмс! Еще какой отец, целый советник Императора Диметруса! Видел бы папенька нынешний спектакль,гордился бы доченькой!
Для убедительности агент Дюльса выложила на стол еще одну монетку и желтую кукурузную лепешку, купленную накануне в поселении выгодно отличавшимся от того, в которое судьба занесла её сегодня. Лепешка сработала лучше монетки, дед подвинул к столу вторую табуретку, достал с полки на стене глиняный кувшин, прикрытый чистой тряпицей и две маленьких пиалки. Что-то по виду и запаху похожее на простоквашу плеснул, поставил осторожно пиалку перед гостем. Гостем, раз уже и угощение появилось. Лепешку придвинул к себе, ласково погладил золотистую аппетитную корочку тонкими, узловатыми пальцами. Лилита на лепешку не претендовала. Видя с каким вожделением смотрит на подношение хозяин, с трудом притормозила порыв выложить все, сколько их осталось в заплечном мешке. Но из роли выходить нельзя, за такие порывы можно дорого заплатить. Она только погладила ладонью предложенную пиалку и приступила к расспросам. Старик действительно жил с сыном. Всё, что осталось от некогда большой и дружной семьи, остальные, кто помер, кто ушел за лучшей долей. А сын остался, с утра в лес за диким медом ушел, скоро уже вернется. Скоро, значит надо бы поторопиться, не нужны лишние встречи. На вопрос, как давно в поселке были её, то есть его, юного тсаха, братья, старик не задумываясь ответил:
- Вчера с десяток конных прогнали группу гунов через поселок. Прошли не останавливаясь, наши с тех пор по домам сидят, попрятались.
Еще старик поведал, что из соседней Ширазы, большая деревня в дне пути на запад, с неделю назад приходил человек, говорил, нехорошие дела в Тагдишарате теперь творятся. Базилевсы убивают Базилевсов, но скоро придет черный воин, и будет другая власть в княжестве. На этом Лилита поспешила откланяться, напоследок одарив разговорившегося старичка еще одной монеткой и уточнив, куда повели дикарей. Ожидаемо, повели "туда". Дорога то одна через поселок идет.