ь. Отряд, к которому приписали юного Каддиса, остался патрулировать улицы, поддерживать порядок в главном торговом городе северо-востока Тагдишарата. Если бы не постоянное беспокойство об Арэе, леди Лилита получала бы истинное удовольствие от этого процесса! Она уже вполне вжилась в роль, не опасясь разоблачения общалась с "братьями", каждый день узнавала всё больше подробностей об их нравах и быте, и всё больше не понимала, как эти, совершенно обыкновенные люди, любящие вкусно поесть, весело провести время за бутылочкой хусса и порезвиться в "Доме семи цветов" могли одновременно быть жестокими и хладнокровными убийцами. В "Дом семи цветов" её не звали, не доросла. Точнее не дорос еще Хумар Барах Каддис. Но кат жевать пришлось и тренироваться метко сплевывать красную от травы слюну. А еще гнать до одури коня по степи за черными воротами, стрелять из простого лука, что было на порядок сложнее, чем из привычного мнемомеханического, кидать ножи в мишень, вольтижировать на полном скаку. В последнем, кстати, юный Каддис превосходил всех товарищей по этим рискованным забавам. Но самым сложным по началу было изыскивать многочисленные убедительные поводы уклоняться от совместного купания в вялотекущей мелкой Сарайе, несшей мутные воды с Восточной Гряды. Но и в этом Лилита Холмс стала весьма искусной уже на третий день, как впрочем и во всем, за что бралась. Как - никак двойной дар: очень слабый мнемомеханика и крепкий воздушный. Но расслабляться агент не спешила. Кажется, она теперь подслушивала и подсматривала даже во сне. Скрытый змеистый симбионт мягкой пульсацией постоянно напоминал о присутствии где-то рядом зооморфов, значит, мастер Илайрес в курсе её места нахождения. Хоть воспользоваться этой связью Дюльса теперь не могла, поддержку товарища чувствовала и была ей очень рада. Среди черных воинов она больше всего сошлась с Джанаком Мусой, как и все принявшем Лилиту за подростка не старше восемнадцати. Самому Джанаку было уже двадцать пять и он не подозревал, что опекаемый им "Тсафар Хумар", то есть младший брат, на самом деле старше его почти на десять лет. И вообще, "он" - леди. Поначалу Лилита насторожилась: даже если новый приятель не поставлен наблюдать за фальшивым младшим братом, остается опасность быть разоблаченным по неосторожности. И такое почти случилось, когда леди в сумерках принимала омовение в Сарайе. Совершенно случайно Джанак появился, когда она стояла спиной к берегу, оттирая пот и грязь с груди, и сразу окликнул, не таясь. Лилита услышала бы его и так, воин не крался, не таился, но всё же лучше, что он подал голос, значит, ничего дурного не замышлял, а главное, не подозревал. Она вернула приветствие и нырнула в воду с головой. Вынырнула как раз, когда в воду погрузился вновь пришедший. Когда Джанак выходил из воды леди Лилита уже обтерлась и была в длинной рубахе и штанах. Сапоги натягивать не стала, маленький размер ноги не должен был привлечь особого внимания, во-первых она , то есть "он" еще почти подросток, во-вторых мужчины тагдишарцы не отличались сами особо крупными ступнями и размером кистей. Даже у простолюдинов руки с длинными тонкими пальцами в империи сошли бы за признак древней, благородной крови. И лица были смуглые, немного хищные, но с тонкими чертами. Лилита находила их красивыми. Джанак Муса же и среди остальных рослых и ладно скроенных воинов выделялся и статью и лицом. В других обстоятельствах желала бы леди Лилита Алитэя Холмс получать от такого красавчика утренние букеты! Но она была теперь там, где была, и терять бдительность от влажных черных глаз черного воина не собиралась. Не такова леди Лилита Алитея Холмс! Джанак оказался разговорчивым и доброжелательным человеком. Может от того, что в братство попал только в десять лет и помнил жизнь в родительской семье с братьями и сестрами. С заботливой и ласковой матерью и любящим отцом. Обычно мальчиков отдавали тсахам раньше, лет с пяти. Отдавали как бедные многодетные семьи, так и более зажиточные. Престижно было иметь сына, отданного в служение справедливости. Соседи уважали, кое кто даже опасался, хоть ушедший сын больше сыном не считался и не возвращался домой навестить родных. Никогда. Джанаку в братстве пришлось по началу тяжело, дисциплина, бесконечные тренировки, тяжелый труд. А главное, беспрекословное подчинение любым приказам, не задумываясь. Порой в целях обучения тсахитары создавали ситуации, когда немедленное выполнение приказа спасало жизнь тсафарам. Прыгай в пропасть, когда невидно никакой угрозы! Прыгнувшие оказывались в воде, испугавшиеся погибали под неожиданно сорвавшимся куском скалы. Не часто погибали, обычно хватало одного раза, или просто рассказа товарищей о таких происшествиях, чтобы не оставалось не спрыгнувших. Так выбивалась собственная воля, воспитывалась привычка подчиняться, приживалась в головах мысль о неизбежном и раннем уходе в благодатный Тсарайхат. Да, своё комфортное посмертие для тсахов по бесконечной Милости Мира существовало. Возможно, только в их собственном представлении. Обо всем этом Лилита узнала от Джанака, по кусочка, по обрывкам и коротким фразам сложилась головоломка. Может, кто другой бы не собрал из жалких крох информации, только не один из лучших сотрудников Особого Управления Имперской Безопасности. Так же выискивала агент Дюльса и всё, касающееся происходящего на её глазах переворота в Тагдишарском Княжестве. И понимала, что миссия её теперь становится на много более значимой, чем спасение единственной, безусловно очень важной для Империи девушки. К моменту прибытия в Малаль-Шариф им на смену нового отряда черных воинов Лилита знала куда и зачем повезли Рэю, куда и зачем следует дальше их отряд. По счастью, конечный пункт их следования был один и тот же, это радовало, хотя Лилита не сомневалась, что при другом раскладе нашла бы способ легально изменить собственный маршрут.