Её путь до Восточной гряды не был столь комфортным, как у Рэи, ночевки в тепле и уюте не было, как и долгих стоянок для отдыха, и горячей вкусной пищи. Зато доехали быстро. Боле менее нормально отдохнуть смогли только в казарме при том самом заводе, который так удивил и озадачил Арэю. Приехали в почти кромешной тьме, не считая света звезд, чего-то поели и заснули едва упав на кровати. Сильные и опытные спутники устали не меньше самой леди. Осмотреться и привести себя в порядок удалось только утром. Отряд, который им предстояло сменить здесь, пока был на месте, утренние дозоры и все прочие обязанности оставались на нем.Так что прибывших никто не будил. Сами проснулись и встали, когда отдохнули. Лилита без помех вымылась сама и выстирала нижнее белье, которое не меняла на складах при казармах. Форменную одежду нужного размера не трудно было тут получить. Леди не имела особенно выдающихся форм, природа не наградила, и в Особом Управлении был разработан специальный комплекс упражнений для леди - агентов, способствующий созданию форм, при небольшой дополнительной маскировке позволяющих выдавать себя за представителя противоположного пола. Но и нижнее белье было особенным, скрывало, что надо было скрыть, дополняло, чего у леди не было по определению. То есть имитировало присутствие отсутствующего, при этом даже взяв в руки это творение Имперских мастеров, человек не сведущий не заподозрил бы особого назначения малоприметных предметов одежды. Да и не принято было у воинов интересоваться предметами нижней одежды других воинов. Приведя себя в порядок Лилита получила завтрак в устроенной на манер походной, кухне, села с миской на скамью у барака, со скучающим видом принялась разглядывать дымящие заводские трубы. Сегодня направление ветра было в сторону Гряды, едкий запах едва ощущался, смог не застилал индустриальный пейзаж. Неожиданный для сложившегося уже впечатления о Тагдишарате. Даже для не особенно сведущей в вопросах производства машин и механиксов леди Холмс открывшаяся картина напоминала ожившие иллюстрации к историческим книжкам о первомеханиках и становлении Кесайской Импрерии похапрошлоговека. Только на иллюстрациях заводы и примитивные машины были новенькие, каменные кладки чистыми, деревянные повозки отшлифованными и аккуратными, металлические детали блестящими. Здесь же было всё так, словно прошедшие века запорошили пылью, прошлись наждаком и покрыли ржавчиной эту картинку из детской книжки. Некое подобие примитивного транспортера приводилось в движение несколькими гунами, вращавшими огромное деревянное колесо, собранное из неодинаковых по форме кусков, скрепленное ржавыми скобами. Транспортер с натугой тащил какие-то делали и части механизмов от одного серого здания до другого, уходил под навес, выползая с другой стороны, лишь краем видный Лилите. Всего она могла видеть пять отдельных зданий - цехов, три из них тянулись короткими, широкими трубами в серое небо, выплевывая клоками сизый вонючий дым. Кроме гунов, крутящих колесо, по огромной площади сновали и другие гуны и люди с тачками, гружеными и пустыми, попарно переносили доски и трубы, катили огромные шестерни, тащили цепи. Всё это происходило под аккомпанимент глухого рокота, буханья и гула машин. Серые стены завода периодически сотрясались, осыпались мелкой крошкой и пылью. Для привыкшего к блеску полированных шестеренок и идеальных металличеких поверхностей, к почти беззвучной работе даже гигантских механизмов взгляда зрелище сие было почти сюрреалистическим. Каково было впечатление Мастера Мнемомеханика, проведшего не один час в мастерских и на заводах Империи, Лилита предположить не рискнула. И всё это "великолепие" носило гордое название " Нурхари Батум", в переводе на кесайский что-то вроде: "Занимающийся рассвет", более романтичные натуры назвали бы "Зарей новой жизни".