Внутреннее оборудование завода, с которым агент смогла лично познакомиться в тот же день, приняв вахту у отбывшего отряда черных воинов, ничего нового к первому впечатлению не добавило. Та же ржавчина, пыль и примитивные механизмы. разве что окрепло недоумение: как? Как они на таком допотопном оборудовании что-то ухитряются производить?! Правда, что именно Лилита так и не увидела. Ни в первый день, ни через неделю, ни через две. А потом прибыл новый отряд им на смену, и отдежурившие свою вахту тсахи двинулись дальше к Восточной Гряде. Туда, где по словам Джанака, находился некий загадочный Тсахидарат -Резиденция Верховного Тсахидарая, средоточие всех мудрых мыслей о судьбе Тагдишарского Княжества. Откуда тянулись нити кукловода, управлявшего всеми воинами, сменившими теперь алый костер на своих головах на черные повязки. По всем предположениям Дюльсы, леди Арэя Эллисар теперь была именно там. Дальше оставалась еще Новая Цитадель, еще дальше Хундуз с шахтами по добыче черного земляного масла и цехом его переработки в опасную взрывчатую смесь. На том круг замыкался. Дальше вдоль границы Тагдишарата можно было попасть уже на побережье Южного моря и попасть к Таюше близ Эвенции, последней из крепостей, закрывающих границу Кесайской Империи от Княжества. Но всё, что было теперь важно для Тагдишарата и её более просвещенного соседа происходило здесь, на северо-востоке.
За время пребывания в Нурхари Батум Лилита определила главную проблему здешнего производства: возможность дышать и видеть здесь напрямую зависела от направления ветра, по велению стихии ядовитый дым накрывал территорию самого завода и расположенных рядом казарм для рабочих и охраны, приходилось надевать громоздкую маску с круглыми рыбьими глазами и дыхательным фильтром, напоминающим рыло ископаемого монстра. Может и не существовало таких монстров, но на фоне общего жутковатого пейзажа, все разумные выглядели такими монстрами. Разговаривать в таких масках было совершенно невозможно, местные общались с помощью языка жестов жестов, столь примитивных, что Дюльсе хватило пары часов наблюдений, чтобы в совершенстве освоить его. Ничего интересного с его помощью узнать не удалось. Разве что поразвлечься наблюдая общение чудиков в масках-страшилках. особенно выделялись гуны - хуны, они еще и басовито порыкивали друг на друга, размахивая огромными волосатыми конечностями. Умора! Выезжали из Нурхари Батум в такой же "дымный" день. Граница местного промышленного гиганта проходила по насыпному валу, дальше начиналась чахлая колючая поросль, чем дальше отъезжали, тем выше и гуще становился кустарник, постепенно покрываясь блеклыми листочками. Спустя всего час пути по обочинам каменистой дороги уже высился вполне приличный лес. Среди всё более крепких и живых деревьев мелькали серые фигуры гунов, их было много, они ухаживали за лесом. Едва миновав черту заводской территории воины содрали опостылевшие маски, хоть воздух был не достаточно чист, чтобы дышать без опаски. Лилита предпочла бы не подвергаться воздействию ядовитых паров, но слишком выделяться среди "своих" не могла себе позволить. С некоторым удивлением обнаружила, что чем гуще становились заросли по бокам дороги, тем легче дышалось. Так что спустя час она уже вполне наслаждалась свежестью по весеннему теплого ветерка. Очевидно, со стороны Малаль-Шариф тоже были такие защитные заросли, только прибыли они в темноте, не разглядела.
- Никогда не был в защитном лесу?- спросил подъехавший Джанак. Лилита отрицательно мотнула головой не отрывая глаз от особенно жизнерадостной после пыльного завода зелени.
- Я работал здесь два года. Здесь хорошо, как дома... только ягоды и грибы из леса нельзя есть. А гуны едят и им хоть бы что! - В голосе прозвучало восхищение. Всё чаще в общении с младшим сослуживцем Джанак Муса терял маску бывалого, жестокого тсаха. Прорывался обычный, живой юноша. Любопытный, наблюдательный, с чувством юмора. Лилита молчала, не желая провоцировать еще большую открытость и откровенность. Не стоит расслабляться и ей, и этому доброму мальчику, скрывающему под пугающим внешним видом живую душу. Может быть им еще повезет, может жизнь в Тагдишарате действительно изменится, и страшные тсахи смогут стать обычными сыновьями, мужьями и отцами, не несущими смерть ни себе ни другим. Особенно надеяться пока не стоило, рано, но знание, что её новый приятель не был среди тех, кто резал скованных под землей хуна, среди тех, кто жег их дома и убивал детишек обнадеживало. Снова ехали до темноты, но расположившись в привычном уже стандартном бараке на опушке леса, укладываться спать не спешили, долго сидели у костра, пили кислый хусс, жевали траву и травили байки. Всё, как у всех простых людей. Лилита дольше всех не хотела идти в казарму, и причина была куда менее романтичная, чем красота звездного тагдишаратского неба. Рядом не оказалось никакого водоема, поисками другого способа помыться после долгой, утомительной скачки воины утруждаться не стали. В казарме стоял крепкий, удушающий запах пота молодых, здоровых мужских тел. К запаху конского пота леди Лилита привыкла быстро, а к этому не могла. Коней чистили гуны, исправно, на каждой стоянке. Воины мылись, если была возможность, не особенно страдая при её отсутствии. С лошадьми Рэя общалась только на улице и в одной казарме не ночевала. Хотя иногда мысль такая приходила, в конюшне наверняка запах не был столь... не совместимым с жизнью. В этот раз повезло. Словно догадавшись о её затруднениях, Джанак принес из казармы два одеяла, одно кинул Лилите, второе расстелил на траве, лег, запрокинув голову на сложенные руки, глядя в бездонную черноту над собой. Леди Дюльса еще не успела придумать себе на это счет что-нибудь неприятное, когда еще несколько человек присоединились к ним, расположившись вокруг костра. Глядя на тлеющие угли Лилита заснула, решив что прошедший день был для неё едва ли не самым спокойным и даже приятным, из череды проведенных ею в Тагдишарате. Проснулась в едва забрезжившем свете от топтания маленьких когтистых лапок по лицу. Симбионт под рукавом уже несколько раз осторожно шевельнулся, привлекая внимание. Лилита замерла, не шевелясь и еле сдерживая неуместный смешок. пришла мысль, что с Тома станется, заложить в своих слишком самостоятельных зооформов функцию опорожнения, для большего сходства с настоящими птахами. Зооформ еще попрыгал по щеке агента, скакнул на руку, прямо на затаившегося симбионта, оба едва слышно пожужжали, и птичка улетела. Сообщения Лилита передать не могла, не владела ни оборудованием, ни навыками крипторамоты, а для уточнения геолокации и такого контакта умных механиксов было достаточно. Она потянулась и с блаженной улыбкой открыла глаза. Чтобы моментально растерять всю расслабленность и умиротворение, наткнувшись на внимательный взгляд Джанака Мусы. Вот ведь... как неудачно вышло! он же ложился с другой стороны, за её спиной. Но оказывается, уже успел встать, умыться и теперь разводил костер. Ну да, выехать придется рано, вчера говорили, на станции их ждет Дракон. Что за станция, что за дракон, там будет видно. Лилита предположила, что Дракон, какой-то важный в иерархии тсахов человек. При его упомнании на лицах тсахов появлялся пямо таки священный трепет! На осторожный вопрос Джанак только сделал страшные глаза. Уточнять Лилита не решилась. Не стоило слишком выделяться среди своих. Но когда они, наконец, добрались до этой загадочной "станции", к тому, что увидела леди Лилита была не готова. Даже с учетом её близкого знакомства с "Восходом Новой Жизни" - Нурхари Батум. Во-первых, станция оказалась настоящей станцией. С ожидаемыми тсахскими казармами, парой низких сараев непонятного назначения, платформой, насыпью и рельсами. Но рельсы Лилита разглядела позже, уже спешившись передав поводья гуну, уводившему лошадей к коновязи за казармой. Сначала она поняла, как сильно ошиблась не расспросив собратьев о таинственном драконе. Потому, что именно повышенное любопытство было бы самой нормальной реакцией для тагдишарского восемнадцатилетнего парня когда речь заходила о Драконе. Железном драконе. Хотя Лилита без натяжки назвала бы сие чудо конструкторской мысли тагдишарских механиков "Ржавым Драконом". И теперь ей стало вполне ясно, что именно делали на заводе в Нурхари. Огромный паровоз дыша жаром и отплевываясь вонючим дымом стоял на рельсах. Местами чудовищная конструкция щитинилась досками, местами блестела свежими железными листами с заклепками. Именно железными, потому что только этот металл так быстро покрывается ржавчиной, превращающей полированную поверхность в красно - рыжий орнамент. Все очертания механического монстра были гротескными до нелепости и уже напоминали не состаренную историческую картинку, а сценку из ужастика " Ацкая Ржа в Великой Империи". Всем известн