-Ты веришь, что она еще жива? Думаешь, её можно оттуда достать?
-Уверен. Что жива и что достанем. У меня кое-какие сюрпризы есть для наших тагдишарских друзей! Мы с Доктором год над ними трудились, придумывали всякие испытания для наших птичек...а теперь и настоящее дело нашлось!
-Так то оно так... В твоей голове я не сомневаюсь, Том! Но Рэя... Справится она? Жива ли?
-Да что ты заладил: "Жива... Жива...?" Жива! Надо верить, да она и не даст себя так просто угробить, раз под завалом выжила. Она тоже девушка с сюрпризами!
-Ты не знаешь мою девочку, Том! Ты мой друг...Том, верни ее мне! Я больше не позволю волосу с ее головы упасть! - Рихар сжал руку приятеля, требовательно глядя в глаза. Том блеснул стеклами, упрямо мотнув головой:
-Верну... Верну, друг! Только вот, что я скажу тебе: ты - мой друг, этого ничто не изменит. Но девочку свою ты проворонил. Упустил. И больше она не твоя! Я верну её, или сдохну... Да нет! Не сдохну, вместе вернемся. Только потом я всё сделаю, чтоб она тебе, друг мой, не досталась! А знаю, что жива девочка, потому, что чувствую это, вот здесь - Мастер ударил себя в грудь сжатым кулаком. Рихар рыкнул, схватил за лацканы дорожного сюртука, потащил на себя. Лорд Кант был значительно крупнее товарища, выше на полголовы, шире в плечах, но сдвинуть мастера с места не смог. Том обхватил его руки, сжал как тисками, сам притянул к себе, уперся лоб в лоб:
-Рих, лишь бы успеть теперь... Я понимаю, самому бегом бежать хочется... Понимаю...
Они крепко обнялись, прощаясь Рихар одними губами сказал: "Вернитесь."
До тай Гаддора ехали три дня, еще день ушел на окончательные сборы, первыми вышли Том с Дюльсой одетые как туарегские кочевники. Светлую кожу приглушили соком черной акации, после нанесения поверх масла гипереи оттенок продержится пару недель, потом можно смазывать только маслом, и хватит надолго. Благо, масло гипереи у каждого кочевника всегда с собой, им в первую очередь обрабатывают все царапины и порезы. Помогает или нет, сказать трудно, главное кочевники сами в это верят. Для лечебных целей у группы были другие, более надежные средства, но обычай носить масло с собой был им весьма кстати. Кое-какие присадочки к маслу добавили еще для укрепления цвета и антисептики. Теперь им не только мелкие ссадины можно лечить. Покрыли тела, полностью обнажившись, неизвестно, в какие обстоятельства попадут. Дюльса не пожелала стричь роскошную гриву...она ее просто сбрила под "ноль" и также тщательно обработала соком акации и маслом голову. Пепельные волосы Тома казались теперь седыми, придавая его облику важности. Туареги народ мелкий, Том был по их меркам был высок, впрочем, изредка встречались среди них и такие. Леди Лилита по росту была в самый раз, хоть для мужчины, хоть для женщины. Они не собирались выдавать ее за мужчину, но в обычае пустынных кочевников были одинаковые темно синие платья для обоих полов. И кочевали вместе, целыми семьями с малыми детьми. По зимнему времени, а в момент их прибытия на границу шел уже второй месяц зимы, туареги носили традиционные холщовые штаны, такие же платья и головные шарфы, прикрывая концом лица от ветра и песка. Для тепла поверх надевали халаты из вывернутых наизнанку бараньих шкур. Снег был большой редкостью в этих местах, но ветры порой были такие, что вырывали из сухой земли пучки чахлой травы, перемешивали с песком и носили по степи, швыряя в зазевавшихся путников. У леди Дюльсы глаза были подходящие, черные. Серые глаза Тома спрятали под линзами. В них была необходимость из-за невозможности пользоваться оптическим симбионтом, в полной зависимости от которого уже не первый год находилось зрение мастера мнемомеханика. Темные линзы лишь частично выполняли функции, к которым привык Том, но приходилось с этим мириться. Другим вариантом была черная повязка, для посторонних выглядевшая как простая, непроницаемая ткань. К ней прилагалась белая трость... Для посторонних выглядевшая как простая белая трость. Трость была складная и с умной начинкой и покоилась до времени в багаже. Вещи упаковали в обычные для туарегов тючки, продумав всё до мелочей, не исключая желающих покопаться в чужих вещах воришек и более решительных грабителей. Перед выходом группы на ту сторону реки переправились два разъезда по пятнадцать человек и растянувшись в широкую цепь разошлись в разные стороны от места впадения в Таюшу небольшой реки Красная. Воды ее были слегка окрашены из-за близости аканитовых копей, знала об этом Лилита, но всё равно поёжилась: слишком уж было похоже на кровь. Переправились спустя три часа после разъездов.