Бездействие не было в привычках мастера Илайреса, и агент Дюльса, по прежнему переодетая мальчиком, тоже сидеть сложа руки не собиралась. Группа посвятила все свободное время сбору информации. Леди Литила вращалась среди городской голытьбы и прислуги. Том имел сомнительное удовольствие беседовать с самим господином Жадираем и другими представителями "чистого общества". Узнать что-то таким образом об Арэе они не надеялись, но трудно заранее предугадать, какая случайная информация может оказаться полезной. Так всплыла история о внезапно обретенном племяннике Сиятельнейшего Базилевса, похищенном много лет назад. Среди новых знакомцев агента Дюльсы ходила версия о том, что потерянный в результате придворных интриг мальчик вырос в нищите и чудом попался на глаза кому-то из советников Сиятельнейшего, опознавшего кровь Базилевсов. Дальше следовал рассказ о необычайном богатстве и власти, обрушившийся на молодого человека. Среди проживавших в зажиточных районах господ поддерживалась версия о воспитании племянника в аристократическом семействе за границей. Одной из взрастивших новоявленного аристократа стран называлась и Кесайя. Произошло счастливое воссоединение сиятельнейшего семейства несколько месяцев назад, страсти давно улеглись и вспоминали о происшествии в разговорах уже без былого интереса. Но Тома что-то зацепило, и в очередном послании в Тай Брава он попросил проверить, может ли иметь эта история отношение к Кесайской аристократии. Первые зооформы, посланные в Тай Брава вернулись только через месяц, Том очень надеялся, что птички с вестями из Империи найдут его уже на пути в Арзари-Шариф. Но покинуть гостеприимный Кедек удалось лишь через три месяца, к моменту выхода каравана в столицу княжества ответ был получен. Комендант крепости лично продиктовал шифровальщику сведения о собственном дальнем родственнике Эльфе Хаттаре, бесследно исчезнувшем на просторах Кесайской Империи в конце прошлого лета. Мастер Илайрес видел его на выпускном в Инстреиуме, внешность смуглоликого красавчика для Тагдишарского Княжества была вполне типичной.