7. Встречи - разлуки.
После отправки Сафары с караваном в Оршу приходилось быть осторожнее, чтобы cлучайно не обнаружилась пропажа неприкасемой невольницы. Саму невольницу искать никому бы в голову не пришло конечно, кому она нужна? Но Рэя принимала именно ее облик для своих вылазок в посёлок, раскрытие маскарада могло очень осложнить, свести к нулю всю ее подготовку к побегу из имения Эльфахаттра. А уходила она теперь из дома ранним утром, пока дом еще только просыпался. Официальной причиной частых отлучек увечной рабыни было согласие ее новой госпожи на отъезд к отцу, который должен был сам приехать за дочкой со дня на день. Слабенькая легенда, конечно, но после перехода девушки под опеку Арэи ею никто больше не интересовался. Да и у обитателей женской половины дома было достаточно собственных переживаний. Приближалось время свадьбы господина с матерью его первенца, уважаемой Камарайзарай и время родов Рамахазарай, которой тоже пророчили сына. Рэя скользила по дому невидимой тенью, не привлекая ничьего внимания, слышала разговоры, не переставала удивляться, как сочетается коварство соперничающих хадирай и их же легкомысленное отношение к присутствию посторонних при не самых безобидных разговорах. Или презрение к неприкасаемой рабыне было столь велико, что ее переставали замечать едва бросив взгляд на широкий медный браслет на запястье.
Из поместья Арэя выходила через маленькую калитку у центральных ворот, охрану тут несли попеременно двое из постоянно проживавшего в казарме небольшого отряда, воины на неприкасаемую рабыню тоже внимания не обращали, только самый старший из них, седовласый усач с глубокими морщинами по углам рта провожал девушку печальным взглядом, смотрел так, словно хотел что то сказать. До ближайшего поселка она доходила очень быстро, едва отойдя от ворот по подъездной широкой дороге, сворачивала на едва приметную тропку, показанную Шайрой, ведущую через рощу коротким путем. Рощица эта всегда поднимала настроение, щебетом птиц, шелестом деревьев, зеленью и светом. Дышалось легко, ноги несли так, словно обе снова свои. И поселок Рее нравился. Маленькие глиняные домики, обмазанные известью, под соломенными крышами. Как из старой книжки со сказками, которые в детстве ей читали родные. Почему то здесь, в поселке эти воспоминания не ранили, наоборот придавали сил, словно маяк указывали ориентир, обещали встречу. Арэя забывала пережитое, на короткое время становилась снова собой, юной, неискалеченной, беззаботной. На очень короткое время… легко пробежав от крайних, самых бедных домиков к центральной площади, она оказывалась у небольшой прокопченной чайной, где ее уже ждали. Как-то быстро привык хозяин этого заведения к визитам молодой неприкасаемой, или особо сострадательный оказался, или просто не хотел, чтобы девушка задерживалась, распугивая клиентов, но в какое бы время она не появлялась на площади, на замызганных деревянных ступенях местной «ресторации» её уже ждал небольшой холщовый узелок с нехитрой снедью: теплой еще краюхой и вяленым мясом. И этот узелок был напоминаем о ее незавидном нынешнем статусе, отрезвлял. Девушка подхватывала подношение, мычала благодарность высокому грузному хозяину чайной, для большей убедительности трясла головой и спешила прочь не оглядываясь. Леди Арэя Эллисар мастер мнемомеханики пятой ступени, лучшая выпускница Мнемомеханического Инстериума Великой Кесайской Империи принимала милостыню от полуграмотного трактирщика в забытом Всей Милостью Мира поселении отсталого, варварского Тагдишарата. Принимала и ела на обратном пути в роще. Садилась у маленького ручейка на пригорке, густо поросшем кустами с мелкими красноватыми листочками с трех сторон так, чтобы быть защищенной от случайных встреч, и ела с удовольствием свежий душистый хлеб и мясо жесткое, чуть солоноватое с пряным запахом. Еду из поселка приносить в поместье не стоило, а выбросить рука не поднималась. Да было в этом некоторое удовольствие, есть добытое самостоятельно, не из рук черного Эльфа. Но это было уже на обратном пути. До этого Рэя целеустремленно шла на рынок, изображая спешащую по поручению хозяйки рабыню, обходила торговые ряды, покупала какую-то мелочь, а чаще получала ее даром, торговцы тоже стремились откупиться от неприкасаемой, отогнать злую судьбу. Потом уже неспешно бродила по поселку, осторожно разглядывала людей и дома. Таких вылазок она уже совершила множество, освоилась, стала чувствовать себя уверенней. Ни разу никто не пытался остановить ее или заговорить. Ни разу до этого дня. Сегодня в воздухе веяло тревогой, люди были какие-то суетливые и осторожные. Долго гадать о причинах не пришлось, едва дойдя до торговой площади Арэя увидела небольшой отряд конных тсахов. Всего человек шесть, не больше. Но все в традиционных черных одеждах с алыми кострами платков на головах. Она не успела еще испугаться, повернуть назад, когда была схвачена чьей-то крепкой рукой за запястье, прямо поверх браслета неприкасаемой. Рука, впрочем, сразу отдернулась и откуда то сверху прозвучал сипловатый, грубый голос: