- Свадьбу не отменили, завтра рано утром все хадирай господина, его невеста и ее приближенные женщины поедут в долину святых источников для свершения брачного обряда. Прощание с Рамахазарай будет вечером, уже строят навесы в дальнем конце поместья за прудом. Там уже все готовят, но хадирай и молодожены присутствовать не будут, плохая примета. – Арэя пересказывала рабыне все, услышанное на женской половине.
- Значит, госпоже надо уходить сейчас. Никто не хватится неделю…
- А ты?
- Шайра будет ходить, носить еду, убираться… стукнет себя вот так – девушка резко взмахнула рукой, шлепнула по собственной щеке: - станет плакать, скажет на кухне, госпожа сердится…
Рэя перехватила снова замахнувшуюся ладонь, сжала сильными пальцами:
- Шайра! Я серьезно! Тебе тоже надо уходить! Когда побег обнаружат, тебе попадет!
- Попадет? – девушка печально улыбнулась – меня запорют до смерти, госпожа…
- Тогда идем вместе!
- Нет. Не вместе. Я останусь здесь еще три дня. Потом уйду. Три дня госпоже хватит, чтоб найти караван? – в этом Рэя уверена не была, но для безопасности рабыни и трех дней было много, поэтому в ответ решительно кивнула:
- Три дня!
Для Шайры было уже приготовлено такое же облачение неприкасаемой, в каком выходила из поместья Арэя, и браслет очень похожий на настоящий, тоже был. Когда Арэя передала его несколько дней назад своей рабыне та благодарно расплакалась, целуя руку госпоже бормотала благодарности. Жаль, что теперь приходилось расставаться с единственным близким человеком в этой чужой и чуждой стране. Но вместе у них совсем не было шансов, да и пути предстояли разные. Арэя направлялась на запад в империю, Шайра собиралась пробираться на юго-восток, где Тагдишарат граничил с туарегскими степями, и Тагары проживали свободно от рабства.
Не смотря на суету и усиленную охрану выйти из поместья удалось без проблем, только у самых ворот пожилой охранник снова одарил Арэю непонятным многозначительным взглядом, заступил дорогу. Девушка застыла, ожидая запрета на выход или какой-нибудь неприятности похуже, но мужчина замешкавшись лишь на минуту, вдруг протянул звякнувший медяками мешочек и тихо сказа:
- Не возвращайся сегодня в поместье, иди в чайную к Хундасу, там переночуешь, только обойди с другой стороны, не через площадь иди, поняла? – словно сомневаясь в умственных способностях неприкасаемой,повторил, ожидая ответного кивка: - Поняла?- Арэя суетливо закивала, принимая кошелек.
- А лучше вообще не возвращайся… попадешься под руку… грех большой, да разве сгоряча разбираться станут…
Холодный ужас сжал сердце, и Рэя дернулась было назад, в сторону усадьбы, но охранник вмиг утратив доброжелательность грубо схватил за рукав:
- Куда! Ану пошла отсюда прочь! Дура! – и грубо вытолкнул девушку за ворота. – Никому уже не поможешь, сама только сгинешь! – и видя её замешательство, рявкнул: - Не хочешь? Я сам тебе шею сверну да в кусты брошу! Тебя и искать то никто не станет, дрянь такую!
Собирался ли охранник привести угрозу в исполнение, Рэя раздумывать не стала, бросилась в придорожные кусты спотыкаясь, хватаясь за колючие ветки. Остановилась отдышаться уже в роще, отыскав знакомую тропинку. Мысли метались, ища способ предупредить обитателей поместья о надвигающейся опасности. Бежать в поселок? Звать помощь? Кого? Вспомнив отряд конных тсахов, девушка бессильно осела на землю и разрыдалась. Она порой ненавидела Эльфахаттара, презирала его хадираек, не раз представляла себе, как отомстит мужчине, возомнившему себя её господином, распоряжавшегося её телом, ни разу не спросившего её мнения. У него была возможность помочь ей вернуться домой, что бы он не говорил о своем ненадежном положении в Тагдишарате.но он ничего не сделал для этого, не попытался даже. Он оставил её себе как игрушку, как вещь. Арэя решительно вытерла слёзы, поправила закрывавшую лицо полупрозрачную ткань и направилась в глубь рощи, обходя по широкой дуге усадьбу. Была необъяснимая уверенность, что в ближайший поселок идти не стоит. Лучше пробираться в Тинакай. Она была там всего олнажды, вместе с Шайрой, еще до отъезда Сафары с караваном. Нет, Рэя не подозревала в дурных намерениях ни хозяина чайной, подкармливавшего ее, ни пожилого охранника из поместья Эльфахаттара. Но предчувствие такое было… тревожное, и захотела бы туда пойти, кажется, не смогла бы.