Деревья смыкались плотнее, сумрак чащи придавал уверенности. Арэя сама чертила и столько раз рассматривала карту этой местности, что сомнений в верности направления не возникало. Но ориентиры были давно внесены в настройки геолокации Икаса – её первого симбионта, подаренного мастером Томом Илайресом. Механикс надежно крепился на предплечье правой, здоровой руки. Через специальную прорезь в верхнем платье девушка могла в любой момент вызвать его, не привлекая внимания окружающих. Как ни готовилась она к побегу, всё происшедшее накануне и срочная необходимость покинуть поместье стало неожиданностью. Но не смотря на спешку и некоторую растерянность, Все самое нужное для выживания она собрала продуманно и основательно. Под широким платьем, делавшим ее фигуру бесформенной, кроме поясных сумок на ней был широкий, плоский рюкзак со множеством карманов и отделений, где в идеальном порядке располагалось множество необходимых мастеру мнемомеханику вещей, запасная нижняя одежда, немного денег, небольшая аптечка. Ничего съестного Рэя не прихватила, уже не раз убедившись в возможности получить необходимый минимум в любом людском поселении на территории Тагдишарата. Чтобы отвлечь себя от тяжких мыслей о происходящем в этот момент в спешно покинутом поместье, девушка мысленно повторяла свои первоочередные действия, всё, что продумала уже давно до мелочей. Старательно гнала от себя постоянно всплывающий в голове образ брошенной в опасности своей рабыни. В суете они могли бы уйти вместе, не привлекая ничьего внимания. Если случится страшное, о чем Рэя тоже старалась не задумываться, то некому будет проверять, где находится увечная любимая хадирай Базилевса Мани. Или уже теперь покойного Базилевса Мани? Вряд ли кто-то другой в поместье был главной целью затевавших нападение смертников. В том, что именно они представляли угрозу Арэя не сомневалась. Мелькнула было мысль, что расправиться хотели с не самой, но кому и зачем была нужна ее собственная смерть, девушка не представляла. Разве что ревнивой невесте господина, кто то же убил Рамахазарай? Но для этого не потребовалось бы столько народу, да и время неподходящее, перед свадьбой. А после изгнания соперницы на чердак и лишения ее всех привилегий, смысла в убийстве тем более не было. Разве что за «компанию» с самим господином. А значит, рука, направляющая убийц тянется «сверху», и причиной борьба за власть против самого Базилевса пятнадцатого. Но судить об этом Рэя не могла, не было достаточной информации, только памятные слова Эльфахаттара об угрозе переворота и его последствиях для всех как либо связанных с правителем: всех его хадираек, их сыновей, хадираек их сыновей и сыновей их сыновей… Арэя содрогнулась от ужаса, представив, сколько смертей в таком случае может случиться в ближайшее время. Вряд ли кому то еще удастся просто вот так сбежать, выходит, она из всех обитателей поместья сама удачлива.
Вопреки собственным намерениям как можно скорее и как можно дальше убраться из страшного места, Арэя обойдя поместье приблизилось к той его части, где уставлены были шатры для прощания с несчастной Рамахазарай, унесшей собой не успевшего увидеть свет второго сына племянника Сиятельнейшего правителя Тагдишарата. Возможно, уже бывшего правителя. Приблизившись к глухой каменной изгороди, девушка огляделась, прислушалась. Тихо… даже птиц слышно откуда-то издалека, быстро скинула верхнее платье, обмотала вокруг талии, сзади на пояснице связав рукава, и примерилась к ближнему дереву. Высокому, с прямым бугристым стволом и широко раскинутыми толстыми ветками. Из всего ее наряда «господскими» были только тапочки, плотно сидящие на ноге, на толстой каучуковой подошве без каблуков. Рабыни таких, конечно, не носили. Уж больно дорого стоило такое удобство. В таких тренировались тагдишарские воины, их заказали для Арэи, когда она начала перемещаться по дому с костылем, чтоб не поскользнулась. Она то попросила один, на левую ногу, будучи уверенной, что господин распорядится сделать два, не станет объяснять почему и для кого может понадобиться один только тапок. Не думала беглянка, что придется в этой обуви по деревьям лазить! И хоть к такому она не готовилась, с задачей справилась. Пригодилось умение лазить по деревьям, заборам и окнам, за которое матушка ласково называла свою непоседу «зулей», маленькой козочкой… Словом, с задачей Арэя справилась, хоть не без труда, каучуковые тапочки тоже не подвели. Картина, открывшаяся с высоты подтвердила самые худшие ожидания. Шатер оказался чуть сбоку, так, что девушка видела только прикрытые белым покрывалом ноги покойной и лежащую на земле сломанную фигуру полной женщины с закрытым лицом. На её груди, по нарядному красному платью расползалось кровавое пятно, казавшееся почему-то прочти черным. Еще несколько тел валялись вокруг шатра, все женщины в темных рабских одеждах, темно синих платьях домашней прислуги, двое в неярких, но нарядных, расшитых цветными нитями. Арэя собралась уже спускаться, когда из скрытого от её глаз пространства шатра выскользнула темная фигура, в которой девушка сразу узнала Шахрат, свою бывшую рабыню, сосланную за провинность на кухню. Женщина наклонилась над телом богато одетой женщины у ног Рамахазарай и принялась проворно его обшаривать. Рэя была надежно скрыта густой листвой, но замерла, стараясь почти не дышать, наблюдая за безобразной сценой. Следом за Шахрат из шатра вышел мужчина, тот самый, с конюшни, за которого просила рабыня, представляя его своим сыном. Он совсем не по сыновьи, грубо схватил женщину за руку, дернул к себе, отрывая от поглотившего её занятия. Грубо прокаркал что-то, слов Рэя не разобрала. Шайра отмахнулась, ответила также грубо, снова потянулась за добычей, но была отброшена сильным ударом. Дальше всё произошло за какие-то доли секунды. Быстрый взмах рукой, блеск лезвия, и бывшая уже рабыня без звука осела на землю поверх обыскиваемого трупа, выпуская красный поток крови толчками из разрезанного горла. «Сынок» снова прокаркал что-то, пнул остроносым сапогом тело поверженной «матери» и не прячась, быстро пошел в сторону особняка. В голове было пусто. Ни страха, ни волнения, да ни одной связной мысли в голове Арэи сейчас не было. Единственный живой участник страшного спектакля, зрителем которого она стала, не спеша удалился в сторону особняка, и девушка проворно соскользнула вниз по стволу. Она еще не коснулась земли, когда её схватили огромные, сильные руки, сжали ребра до боли, держа навесу. Сердце, кажется остановилось, превратилось в тяжелый, ледяной камень, больно распирая грудь. Крик замер в горле. Державший её перехватил добычу одной рукой, прижал к широченной груди, второй рукой прикрыл рот. Аккуратно прикрыл, не причиняя боли или неудобства, не мешая дышать. А в следующую минуту Рею захлестнула новая волна ужаса, поймавший ее гигант помчался сквозь деревья прочь от поместья. Крепко прижимая добычу, двигался рваными скачками, ловко огибал деревья, перепрыгивал кочки и канавы. Рот девушки был по прежнему закрыт широкой ладонью, которая весьма кстати защищала лицо от хлещущих веток. Прикрывавшая лицо сетка сбилась комком, плотно закрывала глаза. Арэя зажмурилась, все равно ничего не видно. Сколько продолжался безумный забег, она не поняла, в голове все также звенела пустота, даже страх немного отступил. Чего бояться, когда все, что могло случиться уже случилось, остается ждать. Похититель остановился так же резко, как сорвался на бег. Еще с минуту удерживал свою добычу навесу, восстанавливая дыхание, потом отпустил, разворачивая к себе лицом. И вот тут уже Арэя разрыдалась. Она плакала громко, с подвыванием и всхлипами, изливая всю накопившуюся за долгие месяцы обиду, боль и страхи, цеплялась судорожно за грязные лохмотья своего нежданного похитителя: