— Ещё раз, что ты предлагаешь, Азуми. Или мне теперь к тебе обращаться Андо-сан?
— Азуми и никак иначе. Я хочу от тебя детей.
— Очень смешная шутка.
— Это не шутка. Ты должен стать моим мужем.
— Хорошо. Допустим. Опустим пока мелочи, что пока это выглядит выгодным только мне. И как ты себе это представляешь?
— Объединение Родов.
— Вот оно как. Всего лишь объединить два аристократических Рода. Считай, согласие моего Рода у нас есть. Дома никто не посмеет пойти против меня.
— Даже твой дядя?
— Даже он. Я даже больше скажу — тем более он — он даже поддержит меня в моих начинаниях. Что делать с твоим. Только не предлагай всех несогласных перебить — не управимся.
— Всех ни всех, а поубивать придётся.
Глава 6 Дикие танцы. Ёкайские ритмы
Для того чтобы найти всех причастных по делу «горных ёкаев» огру понадобилось почти две недели. Да именно огру.
— Уэсуги, говоришь. Нет, я примерно понимаю, как ты пришёл к этому выводу. Жаль, что никаких прямых доказательств нет. Хотя даже и были бы — законным способом мы им ничего сделать не можем. Объявить войну — не смешно, нас втопчут в землю в течение получаса. Сходить пожаловать главе клана Кояма? Если будет в хорошем настроении, то просто посмеётся и выставит за дверь, иначе — устроит столько проблем, что уж лучше быстрое уничтожение, чем такое.
— Может, ну их?
— Учитель-учитель, видимо, пока вы спали, то совсем позабыли о сволочности людской натуры. А уж про умение кланов планировать всё на сотни лет вперёд и подавно. Нет. Эти ребята чем-то напоминают вас — если уж взялись за дело, то неважно, сколько на это потребуется времени — своё они получат. Или сдохнут. Так что, нужно создать им проблем. Да, для такого большого и сильного Рода это будут всего лишь мелкие неприятности, но кто сказал, что их мы можем провернуть всего один раз?
Огр, сначала долго сопротивлялся, уж больно ему не хотелось шевелиться и помогать мне, пришлось напомнить, что теперь мы связаны. Не будет меня и моего Рода и его задумка отложится на сотни лет. Он готовился к ней несколько тысяч лет, даже в спячку ушёл. Так что ещё немного помочь он не смог отказаться.
— Есть у меня одна задумка. В стиле Ушедших.
Туман окутывал горную долину. Яркие осенние звёзды горели там, в вышине, настраивая мысли своим мерцающим светом на другой лад.
Комнату окутывал лёгкий, подобный осеннему туману дымок.
— Ладно, перестану валять дурака и погорим серьёзно, — сказал я, садясь на соседний с Азуми стул.
Мой взгляд заледенел, совсем как у Шиничи. Мы с ним точно родственники. Не знаю, как это назвать, но после войны во мне как будто появился переключатель. Щелчок и я меняюсь. Из того миловидного, отстранённого от всего и слегка наивного паренька превращаюсь в кого-то другого. Нет, во всё того же мечтательного и упорного юношу, но холодного, как предрассветная зябь и непроглядного, как смог, обычно висящий над городом.
Азуми перекидывает ногу на ногу и закуривает вторую сигарету. Её глаза тоже блестят холодком. Не тем безумным блеском, что горел ранее, чем-то иным.
— Я начну рассказ, а ты дополнишь. Мой род сейчас называют отморозками. Мы, конечно, поступили в своём праве, но не так как принято. Это Великие Рода могут позволить себе воевать, как хотят, среди же мелких родов приняты другие правила. Не добивать и не перегибать. Все хотят существовать и наслаждаться хоть какой-то властью. Да-да, все желают быть головой курицы, а не подножным кормом дракона. Ока и Коно по современным меркам перегнули палку, но этого остальным не объяснишь. К чему всё это. Мы нарушили устоявшиеся правила игры и привлекли внимание рыбы покрупнее. Насторожились все. Кто знает, как сильно могут укусить «эти» на последнем издыхании. И тут появляется род Андо, которые своим вниманием благоволят безумцам. Странно. Страшно. Подозрительно. Похоже, у Андо план и они заберут себе всё. Можно успокоиться. Ловить рядом с ними нечего. Только вот спать спокойно можно не всем. О чём договорятся Андо и Араи неизвестно, но кому-то будет плохо. Араи должны быть уничтожены, подумают эти страдающие бессонницей.
Азуми улыбнулась. Легонько провела по моей щеке кончиками пальцев.
— Нао, милый, ты реабилитировался в моих глазах. Так поглядишь, и я влюблюсь в тебя по-настоящему. И ты не против всего этого? Хотя был бы против, просто свернул мне шею. Хочешь — не хочешь, а сцену для вашего последнего сольного выступления я уже подготовила. Остаётся только отыграть и получить заслуженную плату.