К тому же посол имел неплохое дело, сбывая запрещенные советом к продаже растения, ингредиенты и украшения через наместника города на фронтире. Несмотря на опасность, дело давало серьезный доход, даже с учетом того, что со многими приходилось делиться. Опять же всё это лишь пока царит тишина, поэтому видеть в ближайшее время теней леса ему самому не хотелось. Отмахнувшись от непрошеных мыслей, эльф продолжил:
– О тенях леса не беспокойся, когда мы поймаем чужака, дело будет улажено.
– Я хочу, чтобы ты добавил кровососов к обещанной благодарности.
– Как тебе будет угодно, – легко согласился эльф. – Хотя я и не понимаю, зачем тебе эти убогие создания.
– Не беспокойся, я найду им применение. – Тариус криво улыбнулся.
Сирандиэль вышел через потайную дверь, которая через подземный ход вела из покоев в неприметный домик садовника на далеком от ворот участке стены. Там же находился скрытый проход сквозь стену, в заброшенный двор полуразрушенной лавки. О наличии хода знали немногие посвященные лица.
Неподалеку от выхода его ждала крытая карета. Выйдя из двора, эльф снова накинул на себя маску высокомерия и холодности, сородичам совершенно не нужно знать о характере его взаимоотношений с местной властью.
Усевшись напротив укрытой тенью фигуры в карете, эльф слегка наклонил голову на невысказанный вопрос.
– Мы можем взять его самостоятельно, не думаю, что он справится с монадой танцующих с ветром.
– Человек нужен нам живым, так что дождемся всё же магов. Спешка в серьезных делах сродни ошибке.
Глава 35. Дела финансовые и не очень
Стоя возле дома Лорениль, Мальцев никак не мог себя заставить толкнуть калитку и зайти. Дело даже не в том, что он обидел травницу, все ухудшалось тем, что она была в какой-то мере сестрой по несчастью его наставника. Частично даже сестрой по крови, хотя по эмоциональному окрасу памяти, это было для носителя скорее минусом.
– Вы ко мне?
Парень вздрогнул от неожиданности. Как она так подкралась? Обернувшись, он увидел Лорениль с корзинкой, из которой торчали свертки продуктов.
– Госпожа Лорениль, я бы хотел извиниться за ту грубость, что допустил сегодня утром. Я был неправ. – Последние слова он говорил уже в спину уходящей травнице. М-да, неловко получилось. Мальцев, решившись, догнал девушку.
– Понимаете, у меня несколько напряженные отношения с… эльфами. Это не могло не отразиться на моем поведении. В общем, извините, вот, это вам. – Он поспешно вручил пакет со сладостями в руки Лорениль и пошел на выход.
– Вы не голодны? – Догнали его у калитки слова травницы.
– Да нет, я уже по… Эээ… То есть я с удовольствием. Ээ. Я хотел сказать, очень хочу есть. Да. – Во время визита к Пинтусу он успел нахвататься каких-то закусок, но отказываться от такого приглашения было бы просто глупо.
Внутри домика обстановка была более чем скромной. Видимо, большие доходы её бизнес не баловали. Домик состоял из трех комнат с чердаком. В главной комнате находилась маленькая печка, украшенная скромными изразцами, в которой сейчас весело потрескивал огонь. В середине помещения стоял круглый большой стол, на котором пучками были свалены различные травы и стояли баночки с непонятным содержимым. По стенам дома были прибиты полочки, на которых также стояли нехитрые инструменты труда и быта травницы. Возле камина стояло изящное плетеное креслице, похоже, здесь это дань моде. Одна из комнат, была спальней, в другой располагался рабочий кабинет, сквозь щель приоткрытой двери была видна полка с книгами и множество стеклянной утвари аптекарского назначения.
– По просьбе Пинтуса, я сделала вам три порции настоя, этого хватит на неделю. Больше ингредиентов, к сожалению, нет. Но не волнуйтесь, скоро вернутся люди с дальней заставы и привезут мне травы, я их еще в том году заказала.
– Сколько это будет стоить?
– Полторы дюжины серебряных монет, но вам нужно будет вернуть мне флягу. – Подсчитав в уме стоимость настоя на два месяца вперед, Мальцев выложил из кармана двенадцать золотых.
– Здесь немного больше. Я хотел бы, чтобы у меня было только лучшее и в срок.
– Но я не могу столько взять, этого слишком много. – Травница схватила в руки корзинку, словно желая занять у нее немного уверенности.
– Лорен. Здесь в ваших краях, если что у меня и есть ценного, то это моя жизнь, и свою жизнь я ценю выше денег. Для меня это лишь небольшая плата за здоровье. Уж не хотите ли вы сказать, что цените меня меньше, чем я сам? – грозно сдвинув брови, вопросил он.