– Яйца урга! Вот это зрелище! Парни! Вы только посмотрите, кто здесь отдыхает! Барон Кобберг, наше почтение! Господа Альдус, Трогус и Ливарус. Ха-ха! А кто это к нам спиной расположился? – вопросил Геворн, перевернув ногой бесчувственное тело. – Ба! Это же гроза городских дуэлянтов, милорд Фубус. Как же это вы так упали? – Хитро посмотрев на Мальцева, запричитал рыжий здоровяк.
– Не говорите, не говорите, сейчас угадаю. Милорд Фубус споткнулся об милорда Альдуса и упал на барона, случайно ударив милорда Трогуса своим благородным носом. Проходивший мимо милорд Ливарус, не заметив упавших, наступил на голову милорда Фубуса, упав в свою очередь на милордов Трогуса с Ливарусом, ткнув последнему в глаз пальцем. Не мудрено, да-с, темно нынче по вечерам.
Толпа, ловившая каждое слово стражника, взвыла от восторга. При этом задние хлопали передних по спинам, требуя пересказать услышанное.
– Только вот ведь что непонятно. Почему тут разбросано оружие влиятельных господ? – Наморщив лоб, Геворн состроил простецкую рожу. – Я понял! Они решили отринуть мирскую суету и жестокую суть мироздания! В связи с чем исторгли орудия смерти! – пафосно воскликнул Геворн, воздев руки к небу. – Возрадуемся же, братья, ибо царствие разума воссияет над скудными духом!
– Что здесь происходит?!
– Опп. – Сдулся Геворн и, коротко откланявшись благосклонно внимающей толпе, скрылся за плечами группы стражей. В стихийно образовавшийся круг вошел Бран.
– Что это за бардак?! – прорычал начальник стражи, оглядывая мигом притихший люд.
– Дядя Бран! Эти господа напали на милорда Саргона.
– Наглая ложь! – заверещал пришедший в себя барон, злобно глядя на Федора сузившимися из-за растущей шишки глазками. – Этот проходимец напал на моего слугу, а потом и на нас с оружием.
Из толпы выскользнул мужичок в разорванной рубахе, с которым парень столкнулся в дверях, тому хватило ума затеряться в суматохе среди зрителей.
«Ну-ну», – злобно подумал парень про себя.
– Это правда? – Бран пристально посмотрел на Мальцева.
– Скорее наоборот. Я вышел из лавки, а эти недобандиты набросились на меня с мечами.
Толпа утвердительно загудела.
– Он сам первый вытащил оружие! – Барон все не унимался.
– Милорд, вы позволите? – Бран быстро осмотрел рукояти мечей. – Печать на месте. Не сходится, уважаемый барон.
– Вот. – Эрин услужливо подал начальнику стражи сломанную трость.
– Странно. С вашей стороны присутствуют все мечи без ножен и трость с четко различимым гербом барона, а вы говорите, что он пользовался оружием.
– Держите этого проходимца, господин Кассиус, мой отец не останется в долгу.
– За что же мне его хватать, барон? Мне впору вас самого посадить в яму за нарушение городских законов, или вы забыли о запрете на мечный бой в пределах города?
– Дурак! Вы что не видите, что он нанес мне оскорбление? Хватайте его, иначе я буду жаловаться наместнику.
– Барон, видимо, забыл, что я из благородного сословия. Только из уважения к вашему отцу и благодаря тому, что на службе, я не буду вас вызывать на бой чести. Однако если вы не извинитесь…
– Простите, милорд, – поспешно прошипел барон, шнобель которого уже стал похож на средних размеров сливу, как по цвету, так и по форме.
Тут в его глазах мелькнула какая-то мысль.
– Т-ты! Оборванец! Не знаю, как тебя зовут. Я вызываю тебя, – с последними словами он попытался неловко бросить в Мальцева своей шапкой. Сидя на земле, это сделать было трудновато, и не удивительно, почему он до сих пор сидел – барону досталось не меньше остальных, одним из ударов по внутренней части бедра Федор удачно отсушил ему ногу, будет теперь хромать не меньше недели.
– Милорд Саргон, вам необязательно принимать этот вызов, как глава стражи, я могу запретить подобные вещи в своем городе. Не берите близко к сердцу слова барона, видите он не в себе.
– Ну что вы, милорд Кассиус, я с удовольствием преподам еще один урок неуважаемому барону Коббергу, в любое удобное для него время. – Парень аккуратно наступил на роскошную шляпу барона, расплющив ее при этом, и постарался улыбнуться ему своей самой мерзкой улыбкой.
Глава 37. Дуэль
Фингус обернулся на стук по стойке. Он уже давно слышал, как кто-то вошел, однако не любил, когда его отрывали от протирания стаканов, а тут еще какое-то упрямое пятнышко на дне. Повернувшись на стук, он ехидно ухмыльнулся – Бран.