Наконец взревев, бывший стражник откинул щит и с неожиданной прытью ринулся на Мальцева, который уже порядком устал, окучивая эту консервную банку. Чудом увернувшись, парень сдвоенным ударом в затылок заставил бывшего стражника пробежать вперед пару шагов и, прыгнув двумя ногами в спину уже разворачивающемуся Дорку, повалил его на землю.
Вскочив на ноги, Федор чуть не упал, левую ногу резануло болью. Дорк каким-то способом, уже падая, успел зацепить его мечом, тем не менее, следовало закончить начатое. Не обращая внимания на боль и обильно текущую кровь, парень, успев разозлиться, налетел на уже встающего верзилу и серией ударов заставил его защищаться руками, меч тот благополучно уронил.
На краткий миг ярость словно прибавила Мальцеву сил, от каждого из его ударов голова бывшего стражника моталась из стороны в сторону. К сожалению, удары не приносили видимого вреда, доспех, выкованный неизвестным, но уже ненавистным Федору мастером, хорошо защищал своего владельца от ран. Однако от ушибов и сотрясений защитить точно не мог, это было понятно по вялым уже потугам бывшего стражника подняться; закрыться руками тот уже не пытался.
Вконец разъярившись, Мальцев уронил клинки и, подхватив с земли щит, обрушил его на верхушку шлема Дорка – раздавшемуся гулу мог бы позавидовать городской колокол. Приподнявшийся было верзила снова упал, упершись латными рукавицами в землю. Перехватив щит за верхние края, парень снова с размаху опустил его на голову Дорка. После нескольких таких душевных ударов шевеление тела противника практически прекратилось. Добавив парочку контрольных, Федор, тяжело дыша, оглядел поле применения усилий.
Картина ему понравилась: шлем Дорка стал слегка вогнут вовнутрь и сдвинулся набок, горжет своими формами напомнил общипанный бутон чайной розы, казалось, даже нога уже болела не так сильно. Парень злорадно ухмыльнулся – выковыривать Дорка из этого чайника придется при помощи кувалды, осталось только пожелать удачи кузнецу, который за это возьмется.
Подобрав клинки, Федор похромал к своим вещам; к нему уже вернулся слух, и ожидаемо навалилась усталость и отходняк от адреналина. Толпа стражников что-то восторженно кричала, барон, покраснев от натуги, орал на главу стражи, временами переходя на визг.
После осмотра пореза через штанину у Мальцева снова появилось желание долбануть по подающему слабые признаки жизни Дорку чем-нибудь потяжелее.
Рана была достаточно серьезной, вся штанина от середины бедра и ниже была в крови. Порез, длиной около десяти сантиметров, на первый взгляд был не слишком глубоким, но при нагрузке на ногу края раны расходились, и кровь начинала бежать довольно сильно. Сдернув ремешок со споррана, парень наскоро перетянул ногу выше раны, не хватало ещё истечь кровью на потеху толпе.
На месте делать перевязку не имело смысла, лучше дождаться доктора в трактире. Тем более что до него идти ближе, чем до Пинтуса. Думается, лекарь не откажется заработать за свои услуги несколько монет и придет на вызов быстро.
Собрав вещи, Федор направился к группе дорвавшихся до спора собеседников. Барон к тому времени уже успел перейти почти что в ультразвук, пытаясь донести свою обиду до главы стражей, спокойно и с некоторым удовлетворением взирающего на происходящее. Тому же это, видимо, было не впервой, но в этот раз, похоже, доставляло радость.
Про вяло шевелящегося Дорка все благополучно забыли, его друг в это время оправдывался перед стражниками, которые из принципа поставили на Мальцева. Судя по бледному лицу Виго, проигрыш Дорка сильно ударил по карману азартного стражника. До боя парень слышал, что Виго предлагал ставки один к десяти.
– …напал на моего слугу и меня, нанес несмываемое оскорбление. Я так этого не оставлю, я этого плебея в землю зарою.
Бамс! Мальцев пошатнулся, снова обретая равновесие. Глава стражи, круглыми глазами глядя на расслабившегося на земле барона, машинально поддержал Федора под руку.
– Передайте этому твердоголовому клоуну, что в следующий раз я его просто прирежу, безо всяких правил.
Свита благородного гоподина предпочла согласиться со словами Мальцева и благоразумно промолчала, чем его немало расстроила.
– Ну ты… Это… Ну вообще… – Геворн, возбужденно жестикулируя, пытался найти слова.
– Что осуждаешь? – повернулся Мальцев к главе стражи.
– Да ты что? Да ради такого зрелища! Я просто благодарен тебе, что ты разобрался с этим заносчивым ублюдком. Он в кругу чести уже не первого из моих парней изувечил. Жаль, конечно, что ты ему вовсе башку не раздавил, ну да ничего. Лечить его местные лекари не станут, уж я позабочусь, пусть поваляется, почувствует на себе все прелести своего нового положения. Не думаю, что после такого его покровитель станет ему помогать.