Кровососы называют боевой серп косой смерти. Наряду с другими видами любимого оружия этих разумных серпом вампиры владели, как правило, виртуозно, десятками лет оттачивая свое мастерство. Опасность этого оружия в его универсальности, им можно подсекать, резать и колоть, захватывать и вспарывать, при этом наиболее сильно поражающее свойство такого оружия проявляется в мощном клевке, способном пробить серьезную броню.
– Эд! Не подпускай его близко!
– Да, не подпускай меня близко, мерзость немытая, – с неприкрытой издевкой передразнил парня вампир. – Я отсюда чувствую ваш вонючий трусливый пот, жалкие глупцы.
– Ты болтать будешь или все-таки делом займемся? – Не выдержал Эд. Они принялись кружа сходиться с вампиром, делая первые пробные выпады. Мальцев же не торопился присоединиться к веселью, наблюдая за обстановкой. В доме должны были присутствовать еще вампиры.
Оценивая потом действия Фингуса, парень признавал полученную тем когда-то отличную подготовку: отточенные легкие движения уверенного в себе умелого мечника, плавный упругий шаг и отсутствие страха. Только вот всего этого было мало, чтобы пробить четкий рваный ритм движений вампира.
Уже в первую минуту Эд обзавелся бы рядом серьезных ран, не будь на нем добротной кольчуги с наручами. Человеку нечего было противопоставить темпу, заданному нежитью. Вампир, казалось бы, даже забавляется, действуя точно и скупо, отводя одной рукой оружие противника, а другой сразу атакуя.
Только серьезная броня или, может быть, нежелание кровососа закончить схватку так быстро, позволяли пока трактирщику оставаться сравнительно невредимым. Эд, поняв, что противник ему достался серьезный, ушел в глухую оборону и старался держаться от кровососа как можно дальше, полосуя воздух сериями защитных движений. Долго таким образом поединок продолжаться не мог, вскоре Фингус выдохнется или вампиру надоест играться, и все решится за несколько ударов. Поэтому целью бывшего егеря стало выманить вампира ближе к дверям или на худой конец повернуться спиной к Мальцеву, который также пытался продумать свои действия перед тем как вступить в схватку. Непонятно было, на что рассчитывал Эд, когда говорил, что справится самостоятельно. Всё, чего ему удалось добиться, это пара неглубоких порезов на руках противника, которые без следа затянулись и не доставили вампиру видимых неудобств.
Лиланда очнулась, услышав шум схватки с нижнего, наиболее целого этажа здания. Внизу находилось трое разумных, двое из которых сейчас соревновались друг с другом в извечной игре со смертью. Сперва вампирша подумала было, что это вернулся Каддиус, но затем, немного придя в себя, сложила получившуюся картинку, и эта картина заставила ее скрежетать зубами от злости.
Переезд из трактира в этот дом был изначально непонятен с точки зрения безопасности и выполнения задания. Затем эти частые отлучки ночного стража для встречи с заказчиком, наконец, непонятная секретность миссии и недомолвки.
Несмотря на постоянную готовность вампирши к любому исходу, предательство наставника все же застало её врасплох. И вот теперь она лежит тут в лохмотьях, оставшихся от одежды, которую просто сорвали, обыскивая. Лежит, связанная прочной веревкой. За одно это уже стоит перегрызть Сиверу горло, больше этого с ней сделать было некому.
По запаху крови, пролитой в этом доме, Лиланда определила, что Эстри уже нет в живых, а ведь они выходили на улицу вдвоем с Каддиусом. Не то чтобы она была так привязана к своему двоюродному братцу, но все же родная кровь, а кровную месть никто не отменял. Жаль только, случая может не представиться, Сивер отдельно – сильнее ее, а что уж говорить про наставника.
Осталось выяснить, зачем она им понадобилась. Нелогично оставлять живого свидетеля. Лиланда, конечно, не тешила себя иллюзией, что кто-то поверит ее слову против слова Кассиуса, но мелких неприятностей доставить вполне в ее силах.
От мысли, вдруг пришедшей в голову, она даже застонала сквозь зубы. Скорей всего её собираются продать в магический зверинец, эти слухи давно ходят среди её близкого круга. Жить ради развлечения богатеньких жирных ублюдков, не имея возможности покончить с собой или причинить вред хозяину.
Вампирша задергалась в своих путах, тщетно пытаясь их ослабить. Перспектива ее откровенно пугала. Этот чудовищный аттракцион придумали далеко на востоке материка. Путем сложного ритуала разумного или животное привязывали к владельцу через нанесение рун подчинения на тело и ауру.
В результате, рабы были вынуждены всю жизнь стремиться быть ближе к хозяину, поскольку стоило ему отдалиться на установленное расстояние, как заклятье привязки начинало причинять страшную боль своему носителю. Разонравившуюся игрушку хозяин мог заставить убить себя самостоятельно, поскольку сопротивляться влиянию рун и ненавидеть хозяина раб уже не в состоянии.