Стражники с крепостных стен пытались увещевать пленников, но те, запуганные захватчиками, не прекращали работы. Видя растущее возвышение, кто-то отдал команду стрелять в рабочих. После некоторой возни на стене в копошащихся на земле людей наконец ударил нестройный залп из луков. Преодолев ступор, остальные также начали кидать в строителей камни и метать дротики.
До боли стиснув зубы, Мальцев смотрел, как городские жители расстреливают в упор своих же соотечественников. Один из местных, не выдержав, отбросил лук и спрыгнул со стены вниз на камни.
Наконец предводители войска кочевников пришли в себя, против северной стены выстроилась группа лучников и пращников, которая принялась густо обстреливать стену и подступы к ней. Стражники и ополченцы, неся потери, были вынуждены прекратить стрельбу.
Строительство продолжилось и длилось до самых сумерек, а ночью силами горожан состоялась вылазка. С каждого участка стены отобрали самых умелых воинов, по известной причине в их состав попал и Федор. К этому времени ему и самому надоело сидеть сложа руки, что-то внутри сопротивлялось подобному бездействию, он боялся признаться себе, что желает видеть смерть этих самых людей за стеной. Видеть, как они корчатся, умирая и расплескивая свои внутренности по земле, слышать их предсмертные вопли и бить, бить, бить… С трудом расслабив сжатые до белизны пальцы, парень прерывисто вдохнул.
Наместник приказал производить вылазки маленькими группами. Эти небольшие мобильные отряды срывали защитные кровли, убивали не успевших разбежаться рабочих, и пока одна группа сдерживает растерянных охранников и неравномерно накатывающих из основного лагеря кочевников, вторая группа разрушала вал и поджигала сваи с крышами.
После пары таких вылазок кочевники соединили между собой защитные щиты, чтобы помешать проникновению за линию, и усилили охрану рабочих. Эти несколько дней Федор запомнил урывками.
Ополченцы во главе с назначенными старшинами таскали к стене камни и мешали раствор, изредка прерываясь на сон и еду. Каменщиками и немногочисленными оставшимися в городе гномами руководил уже знакомый Мальцеву Торбин.
Весело покрикивая на еле таскающих ноги строителей, гном успевал быть практически на всех местах стройки, нисколько при этом не опасаясь непрекращающегося обстрела со стороны кочевников – работать сейчас на стене было чуть ли не опаснее, чем участвовать в ночных вылазках. От стрел и камней каменщиков должны были защищать воловьи шкуры, которые время от времени обдавали водой, но прикрытие это прямо скажем – слабое.
Под предводительством гнома стену удалось за сутки поднять на несколько локтей, на ней были устроены дополнительные башни для стрелков.
Иногда кочевники предпринимали слабые разрозненные попытки проникнуть в город, но это была скорее проба сил защитников, нежели полноценный штурм. В то же самое время со стороны горожан снова начали проводиться ночные вылазки, впрочем, уже не наносящие сколь значимый урон кочевникам, продолжавшим держаться настороже.
Доведя вал до уровня стены, кочевники установили таран, который должен был пробить брешь в стене. Наблюдающие со стены горожане осыпали кочевников бранью, но не могли ничего поделать под плотным обстрелом со стороны лучников и пращников. Чтобы лишить защитников окончательной возможности отвечать на обстрел, на доски защитной кровли привязали захваченных жителей. В основном это оказались женщины и дети из захваченного обоза, среди них местные с трудом узнали несколько горожан. Пленные были в ужасном состоянии, однако всё еще живы.
Ночью группа из нескольких десятков воинов попытались спасти заложников, но попали в засаду и были полностью перебиты на глазах у молчащих защитников города. После нескольких неудачных стихийных попыток, потеряв еще пару десятков воинов, наместник приказал жестко пресекать подобные инициативы.
Утром, несмотря на самоотверженную работу каменщиков и защитников стены, кочевникам все-таки удалось пустить таран в ход. После первых же ударов стена задрожала. Для того чтобы снизить силу тарана, Бран приказал опускать со стены мешки, набитые тряпками и разнообразным мусором, которые значительно осложняли точное направление и смягчали удары. Несмотря на эти ухищрения вскоре под ударами тарана стена начала шататься.
Ближе к утру, с согласия Тариуса, глава стражи организовал нападение на укрепления кочевников тремя отдельными группами. Воинам удалось незаметно выбраться из подготовленного заранее подземного хода. Благодаря неожиданному нападению удалось отбросить кочевников к самому лагерю, оставшиеся люди поджигали машины и защитные кровли.