Риск стоил того, чтобы увидеть своего старого недруга в таком состоянии. Пошатываясь от магического истощения и ран своего вместилища, Телирон стоял в десятке локтей от него и единственной оставшейся рукой опирался на свой смешной меч. Правая сторона его тела жестоко обгорела, огонь слизал кожу с этой половины лица до черепа. Однако уцелевшая половина лица выражала не боль, а дикую злобу. Несмотря на свое внешне побитое состояние, враг не был сломлен, Телирон успел восстановить защитную сферу.
– Это еще не конец, тварь!
– Что? Говори громче. Я тебя не слышу, со слухом что-то. – Позволил себе издевку Кха-Белет, приложив руку к правому уху.
– Мы еще встретимся!
Успев ещё ухмыльнуться бессильной злобе своего оппонента, Кха-Белет с удивлением увидел, как в его сферу врезается сгусток энергии, разом проедая один из слоев защиты. Мгновенно сконцентрировавшись, демон начал действовать.
Тень переместилась ближе к центру площади и на какое-то время замерла в бездействии, но это только на первый взгляд. Женщина-вампир не стала бы ручаться, что это эхо магии крови, но она как-то увидела, что от темной фигуры, словно от камня, упавшего в воду, начинают расходиться такие же черные волны. Однако, в отличие от волн на воде, частота их только нарастала.
Темная фигура сделала движение, словно собираясь хлопнуть в ладони. Успев удивиться бессмысленности действий непрошеного гостя, женщина вампир почувствовала приближение чего-то столь ужасного, что, будь она на земле, предпочла бы отрыть норку и трусливо спрятаться. Следом за этим ощущением её накрыло какофонией звуков и голосов, как будто сотни и тысячи существ внезапно закричали и завыли вразлад. В криках было все: и ярость схватки, и боль поражения, страдания и безграничная злоба, предвкушения и тоска, но все эти оттенки объединяло между собой всё сметающее чувство Голода. Женщина-вампир сразу пожалела о сверхъестественной регенерации её расы, позволившей ей восстановить слух за столь краткое время.
От навалившегося на неё животного ужаса Лиланда вжалась в черепицу крыши, наблюдая за заполонившими площадь призрачными фигурами, которые, повинуясь воле своего кукловода, напали на сражающихся существ.
Начало нападения хоть и вышло внезапным, однако жертвы нападения вовсе не торопились погибать. Исчезнув поначалу под сонмом вопящих и беснующихся духов, сферы терзающих друг друга противников озарила вспышка, которая серьезно проредила строй призраков. Женщина-вампир успела заметить, как один из противников исчез, зато второй, заставив свою сферу приподняться над землей, вполне успешно от духов отбивается.
Все же призраков было очень много, и сфера постепенно все реже и реже отзывалась губительными вспышками на нападения этих эфирных сущностей. На каждого разорванного магией духа тут же появлялся десяток не менее яростных его собратьев, словно они только этого и ждали и с истошными звуками набрасывались на защитную сферу.
Тем не менее, магическая сущность была упорна в своей обороне и, вскоре уловив явную закономерность, ударила по зловещему хозяину духов, нащупав его каким-то образом среди теней. Несколько ударов тень отбила неким подобием щита, отразив сгустки энергии в стороны от себя, однако широкий жгут слепящей молнии, выпущенный из сферы, вбил темную фигуру в развалины строения. И как будто этого было мало, магическое существо обрушило на руины ряд мощных ударов, похоронив своего противника под курганом дымящихся обломков.
Духи, потеряв связь со своим кукловодом, с тоскливыми завываниями разлетелись во все стороны, в поисках менее опасной добычи. Сфера, замерцав, покрылась черными разводами, делающими её почти невидимой в неверном свете ночного светила, и, беззвучно поднявшись в воздух, исчезла в вышине.
В качестве эпилога
Вжжжжж. Вжжжихх. Жжжжжжссс.
Эльф повернул лезвие режущей кромкой вверх, подставив её под свет костра. Безупречное зеркало клинка без искажений отражало предметы. Пруток масляного камня отправился в поясную сумку к своим восьми разноцветным братьям. Протерев меч маслянистой тряпочкой, мечник осторожно вложил его в ножны.
Немного помедлив, словно в сомнении, он вытянул второй меч и довольно ухмыльнулся, заметив гримасу, исказившую лицо женщины.
Вжжжихх. Вжжжихх.
От спины отвернувшейся от него женщины веяло недовольством и презрением. Приятно. Ухмылка на лице эльфа погасла, когда он наткнулся взглядом на сидящую в стороне от костра фигуру в плаще. Проклятье! Мечник поспешно перевел взгляд на ночное небо, старательно выбрасывая яркие эмоции из головы. Нечисть в плаще способна читать мысли – колдун уже успел пояснить, чем чреваты неосторожные речи и действия, и эти объяснения были более чем доходчивыми. Учитывая то, что случилось с магом, следовало быть более осмотрительным, нет никакого желания умирать от рук поганого выродка. Только не так. Смерть скота, а не воина.