Этот невзрачный домик использовался как ход в дополнительное хранилище, которое должно было уберечь часть казны при любом стечении обстоятельств. Спустя час перетаскивания обломков потолка и стен парень проник в удивительно хорошо сохранившийся подвал; отсчитав от дальнего от входа правого угла пять кирпичей влево и двадцать кирпичей снизу, он надавил на кладку. Кирпич с шорохом ушел в стену. Сбоку образовавшейся ниши, в углублении, находилось запорное кольцо. Молясь про себя, чтобы механизм был исправен, Федор потянул за него и облегченно выдохнул, только услышав скрип.
Часть стены провалилось вперед и вниз, образовав коридор в полтора метра высотой. Запалив факел из захваченной им с собой ветоши и чихая от поднявшейся пыли, Мальцев пригнувшись прошел внутрь. Сразу после коридора вниз, лаз расширялся и превращался в небольшой сухой зал, три на три метра, с решеткой в дальнем углу. На полу валялись остатки костра, кто-то разводил его прямо в хранилище. Возле костра сохранились остатки костей, обрывки железной брони и монеты различного достоинства.
Пройдя сквозь открытую, прекрасно сохранившуюся металлическую решетку, парень попал в комнату с двумя стальными дверями. Ближняя дверь висела на одной петле, носила следы взлома и была сильно покорежена, словно ее чем-то продавливали внутрь, одновременно поджигая. Отодвинув мешающую пройти створку, он в неровном свете факела увидел виновника разрушений – на груде мешков посреди помещения лежал скелет в истлевшей одежде. Судя по всему, это один из оставшихся запертых стражей, Федор усмехнулся черной иронии – умер на работе: хранилище можно было открыть только снаружи, и те, кто его охранял после падения города, остались погребены внутри. Под самый конец забытые внизу охранники были вынуждены есть крыс, а затем, судя по костям, и друг друга.
Удивительно спокойно – еще какие-то несколько дней назад никакие коврижки не заставили бы его подойти к трупу, вытащив один из мешков из-под ноги мертвеца, – Федор обнаружил в нем золотые монеты. По памяти, доставшейся ему, он знал, что это республиканские нобли – золото с небольшой примесью меди.
Не то. Учитывая, что с момента падения города прошло более тысячи лет, человек, расплачивающийся золотыми монетами несуществующего города, вызовет ненужные подозрения. Сдвинув еще пару мешков, он наконец нашел, то, что искал. В мешке, нисколько не потускнев от времени, весело поблескивая, лежали ауреи – валюта гномов. Если и было в мире что-то незыблемое, так это деньги подгорного народа.
Набрав в пустой мешок пару килограммов, он решил отложить дальнейшее обследование хранилища на более подходящий случай. Выйдя и обвалив стену на снова закрытый вход в подвал, Мальцев решил, что достаточно хорошо скрыл цель своего посещения. Вряд ли кто-то будет досконально изучать следы его перемещений по городу, для этого нужно будет проверить как минимум половину сохранившейся территории.
Сложив ценности в сумку эльфов, Федор решил разобраться с вооружением и перенес выход на утро, быстро идти по лесу вечером он всё равно не сможет.
Разложив перед собой метательные ножи, Мальцев покачал каждый в руке. Клинки представляли собой стальные хорошо прокованные полосы, почти без следов, около двадцати сантиметров длиной и чем-то были похожи на уплощённую иглу. На удивление, вес лезвий был как-то привычен, что ли, для руки.
Покачав клинки некоторое время на пальцах, Федор без замаха поочередно швырнул их в дерево, стоящее от него на расстоянии пяти метров, целясь в середину толстой ветки. Лезвия воткнулись именно туда, куда он метил, навыки мастера послушно отзывались. Он также чувствовал, что кинуть мог бы лучше и дальше.
– Чисто Ремба. – Нервно хихикнул Мальцев.
Покидав клинки с разных уровней, Федор взялся за лук. Только в фильмах эльфов показывают с ростовыми луками, совсем не принимая в расчет, что с такими размерами оружия они элементарно не смогут нормально передвигаться по густому лесу. Этот же лук длиной был чуть больше метра, грациозно изогнутый по обеим сторонам от жесткой рукояти в направлении слегка выгнутых вперед концов. Сейчас он был без тетивы и выгнут в другую сторону. Мальцев сумел опознать только некоторые из материалов: основа из дерева, сухожилий и роговых пластин, сверху покрыт тонким слоем искусно раскрашенной коры. Очевидно, хранитель по своему опыту выбрал самый лучший из тех, что были у эльфов. Покопавшись в саадаке, Мальцев нашел мешочек с тетивами, решив, что запас карман не тянет, собрал остальные мешочки в саадаках и сложил в сумку.