– Мастер! Здесь присутствуют остатки следов боевой магии, направление не скажу, но явно применялось что-то мощное – фонит так, что виски ломит, – доложил ему один из магов. – Также, судя по виду трупов, убили их не здесь и точно не коротышки, раны были нанесены клинком одного из убитых, также исчезли некоторые вещи, одежда и драгоценности.
– А где их головы? – осведомился Верен обманчиво спокойным голосом, ничем не выдавая своей паники. В одном из трупов он опознал Лира. Это конец. Даже если он и найдет убийцу, со статусом военного главы придется распрощаться – смерти своего младшего внука правитель не простит. И хорошо, если всё ограничится только потерей статуса. Хотя даже в такой ситуации всё-таки был шанс – надо было найти убийцу и привести его правителю живым, а дальше… впрочем, не стоит загадывать.
Среди трупов не было Эльгола. Этот сынок приближенного к главе чиновника может сослужить неплохую службу, стать буфером между ним и яростью правителя. К тому же он должен знать, кто убил остальных, если, конечно, его самого ещё никто не убил.
– Верен. Головы отрезали уже коротышки. Мы нашли также следы крови гоблинов, большое количество, здесь были убиты две-три особи; убийство сопровождалось ритуалом, – сообщил маг. – Чувствуется примесь какой-то непонятной волшбы, использовался неизвестный мне артефакт.
К Верену подбежал один из бойцов.
– Мы нашли следы крови на лестнице в яму. И вот это. – Рейнджер протянул магу кусок плетёного шерстяного одеяния, испачканный в крови. – На площади неподалеку отсюда также есть следы костра, кто-то жил здесь пару эринов, судя по следам – человек. Коротышки не оставляют столько свидетельств своих привалов и по-другому устраивают кострища.
– Фаринил, что скажешь? – спросил ушедшего в себя мага Верен.
– Это определенно человек.
– Точнее скажет только Ларсогель, – добавил маг, заметив налет скептицизма на лице Верена, тот всегда недолюбливал магическую братию, ассоциируя каждого мага с главой магического круга клана.
– Фар. Две пятерки по следу, за гоблинами. Мы пойдем на небольшом отдалении, необходимо вернуть останки наших сородичей. «Воистину безголовых теперь», – добавил про себя Верен.
Эльфы построились в походное положение и вслед за высланными вперед разведчиками, выдвинулись по следам.
Глава 16. Особенности национальной охоты
Вдох-выдох. Вдох-выдох.
Фуу. Ххааа.
Тьфу ты, чертова паутина.
Вверху над лесом постоянно стоит туман. Воздух влажный, теплый, трудно дышать, как в бане, в парном отделении. Температура не сказать что большая, но во влажном воздухе почти нет охлаждающего испарения, как и освежающего ветерка. И этот пакостный зной не спадает в течение всей ночи, не давая отдыха. Горячий туман окутывает, словно ватная стена, в него можно завернуться, но нельзя пробиться сквозь него. Под кронами деревьев не хватает кислорода, организм отчаянно паникует, постоянно ощущая удушье.
Уже пару недель Федор пробирался сквозь разросшиеся в диком буйстве деревья и кустарники. Переход давался очень тяжело, даже несмотря на магически приобретенные навыки. Ну, начать правда стоило с того, что это был не лес, а ЛЕС. Ни дорог, ни свободного пространства в нем попросту не было, приходилось искать тропы животных и идти по ним, пока вели в нужном ему направлении.
Это было опасно. На тропах попадались следы немаленьких зверюшек, встречи с которыми грозили радостью, несовместимой с жизнью. Однажды просто чудом удалось ускользнуть от рогов какого-то уродливого травоядного создания с налитыми кровью глазами, взобравшись на дерево. Уже позже, отдышавшись – пространство в десять метров парень преодолел менее чем за секунду, – он вспомнил название: улун, как будто это могло ему чем-то помочь. Сидя на дереве, он с удивлением наблюдал, как бронированный бык-переросток гоняет по тропе тройку каких-то хищников семейства кошачьих. Те урчали, шипели, но держались в отдалении от рогов взбесившегося мастодонта.
Услышав загодя топот или пыхтение фауны, Мальцев теперь предпочитал залезать на густо растущие по сторонам тропы деревья. Вид же спешащего навстречу или сзади по своим делам животного он теперь мог определить безошибочно.
Окружающий лес рос в несколько ярусов, большие многолетние деревья высотой до шестидесяти метров, растущие вокруг них деревья помельче, несколько другого вида и подлесок; высокая трава или кустарники по пояс и ростом с Мальцева. Это были поистине джунгли – хаотичное, пышное и сумасбродное нагромождение тесно и причудливо переплетенных стволов и ветвей, где в неожиданных изгибах, длинных провисах, бесчисленных губительных кольцах извивались лианы и другие растения-паразиты, порой опускавшиеся до земли сплошной непроходимой сетью. Не было ни одного ствола, который бы поднимался к лучам солнца свободным от их щупалец. И на всех этих деревьях и растениях кишмя кишела жизнь.