В служении демону были и свои преимущества: хозяин не требовал рабского поклонения, требовательность распространялась только на неукоснительное исполнение отданных указаний и пунктуальность; а еще, он умел наказывать за неисполнительность.
Аргайл поежился. Как-то ему пришлось простоять статуей самому себе целых двое суток. Он ярко помнил то отвратительное чувство беспомощности, когда тело словно заковано в окаменевший воздух и свободы хватает только на то, чтобы глотнуть очередную порцию воздуха. По какому-то только ему понятному юмору, демон использовал живую статую как подставку для конической митры убитого недавно высшего жреца, попался как-то под руку на ночной улице. Демон почему-то привязался к этому нелепому колпаку и в моменты воплощения носил его по своей подземной келье.
Стены подземного этажа были выписаны руническими знаками, ограждающими весь нижний этаж от сканирования и выхода остатков творимой волшбы, там отродье инферно и проводило почти всё время. На подземном этаже особняка теперь творились дела, в которых сам Аргайл предпочитал не принимать участие по своей воле, хотя это не всегда удавалось. Благодаря магии демона, они теперь были связаны посильнее двухголовых близнецов. Мысли его легко слышал демон, да и он сам теперь ощущал отголоски эмоций повелителя.
Сейчас демон был явно чем-то недоволен. Ватрис поспешил вниз по лестнице, не стоит напрашиваться на профилактическое внушение долгим отсутствием. Сняв охранные заклинания с двери, для этого пришлось капнуть кровью на неприметную каменную пластину перед дверью в подвал, он попал в небольшую комнату с дверью из черного матового камня со светлыми прожилками шерла. Такими же камнями были выложены стены, пол и потолок подвала.
Шерл служил экраном против поисковых заклинаний и не давал магическим эманациям выходить за пределы комнаты, частично поглощая и рассеивая их. Доступ в помещения под особняком был строго-настрого воспрещен для всех остальных членов семьи, на уровне ментального внушения, и тем более слуг. Впрочем, некоторые идиоты, из числа устойчивых к ментальной магии слуг, желающих поживиться за счет хозяина, все-таки попадались – на радость демону.
Внутри подвала в центре помещения находился большой каменный стол из цельного куска мориона, стоимостью с два таких особняка. Аргайла каждый раз душила жадность от мыслей, сколько пришлось отдать гномам за скрытную доставку этого куска камня.
Постояв в центре помещения, он дождался, пока на двери загорится знак входа, и приложил ладонь к рисунку, руку сразу свело судорогой. В этот раз демон явно торопился, обычно маг стоял в ожидании не менее получаса, проявляя боязливое терпение и уважение. Почтительно склонившись, Аргайл прошел в правый угол подвала, ловко огибая хаотично стоящие приспособления для колдовства и стараясь не смотреть на залитое кровью тело на алтаре. В этом истерзанном куске мяса трудно было узнать молоденькую рабыню, купленную вчера.
– Ты опять подвел меня, червь! Это насекомое не было девственной душой! – Громыхнул демон и навис над своим съежившимся до скромных размеров первосвященником.
– Меня уверили, что она девственна, повелитель, – пролепетал Аргайл, стараясь не смотреть на нависающего над ним монстра. – Я даже пригласил повитуху, чтобы проверить, так ли это.
– Молчать!!! – Демон, постояв немного в раздумье, отвернулся и поплыл в сторону алтаря. – Камень поиска теперь безвозвратно испорчен! Завтра ты принесешь мне новую заготовку!
Хассит облегченно вздохнул, сделав в памяти зарубку, разобраться с пронырливым торговцем, чуть не подведшим его под очередное наказание. – Н-но как я найду новый за такое короткое время?! В прошлый раз пришлось ждать не меньше седмицы!
– Меня не волнуют твои проблемы, червь!
– Я понял, повелитель! – поспешно добавил Ватрис. – Завтра я принесу камень.
Демон снова повернулся к алтарю, легко позабыв о своем первосвященнике. Аргайл же быстро переместился к выходу, не стоит излишне докучать своим присутствием, к тому же он не хотел видеть того, что произойдет с мертвым телом.
Бесстрастно наблюдая за тем, как тлен жадно пожирает тело жертвы, Кха-Белет поймал себя на мысли, что морщится. Заниматься магией мертвых ему не нравилось, прямо болезненно. Пробыв сравнительно долгое время в теле хассита, он приобрел ко всему прочему и часть привычек ничтожного создания – такова суть магии замещения. Хотя некоторые из этих привычек были совсем не так уж и неприятны, взять вот к примеру ванны, с ароматными маслами. Имея собственное тело, он не придавал значения таким мелочам, считая их слишком человеческими. Правду говорят, только когда что-то теряешь, начинаешь понимать ценность того, что имел.