Уже второй раз за этот день события сумели удивить дроу до полного обалдения. Неприлично сидя на земле на пятой точке, он ошалевшими глазами наблюдал за тем, как непонятный человек борется с духом бездны и духу, судя по раздающемуся пронзительному вою, приходится несладко.
В момент, когда Жнец вполз в сферу с желанием растереть жертв в порошок, Дитерин успел только сожалеюще подумать о невозможности повторной драки с человечком. Право смешно предъявлять долги чести мертвецу, в том, что человек даже до алтаря не дотянет, не было сомнений, дроу же был на очереди вторым.
Поскольку план посещения жертвенного камня в живом виде дроу категорически не нравился, он спешно готовился нанести свой последний удар, собирая и аккумулируя доступные крохи энергии.
Повисший в воздухе человек всё ещё боролся, Дитерин чувствовал, как астрал пульсирует жестокой магической схваткой, но это не продлится долго, темные души – серьезные противники даже для опытных магов. Пора.
Ударивший в Жнеца ослепительный белый шар буквально вынес чудовище за пределы сферы, попутно разметав замешкавшихся стражей. Даже сквозь закрытые глаза взрыв ослепил дроу и волной искажений протащил по земле. Тело человека же, словно игнорируя эффекты заклинания, безвольно упало на землю.
Проморгавшись, Дитерин, испуганно икнув, отполз назад, упершись спиной прямо в границу сферы – к ним снова приближался Жнец, яростно полыхая зеленым огнем бездны. В правой руке духа, в неровном сиянии ночного светила, мерцал внушительный боевой топор. Еще успев удивиться, откуда и зачем он у духа, Дитерин снова начал поминать про себя родственников, мысленно ругая их на чем свет стоит и заодно прощаясь – истекали последние мгновения его существования.
Со стороны забытого всеми человека вдруг полыхнуло яркое пламя, и раздался ужасающий рев, от которого дроу, и так уже находясь на грани, позорно рухнул в обморок.
Печать вывела демона прямо на место столкновения этой ошибочно вызванной обузы с каким-то приблудным духом бездны.
Пейзаж Кха-Белета впечатлил: руины в лунном свете и поляна с бессознательной тушкой дроу, окруженная стражами бездны; противником никудышный фамильяр избрал аж целого Жнеца бездны. Рыкнув на окружающих сферу отрицания стражей, отчего те с тоскливым воем порскнули в разные стороны, демон громко заухал, а человечек умеет выбирать врагов.
Уклонившись от сгустка тьмы, Кха-Белет выставил щиты, в которые сразу же влепилось еще несколько заклятий. «Эта истлевшая скотина посмела напасть на меня!» – С громким рыком, демон перешел на второй план реальности, в этом слое победить Жнеца было бы очень сложно.
Жнец уже почувствовал неладное и попытался скрыться, но в астрале расстояния совсем не те, что в реальности. Влепив в хорошо подставившегося Жнеца огненный шар с примесью энергии хаоса в плетении, в реале это его задержит, демон, утробно рыча, принялся рвать сгусток сущности духа бездны. Жнец на удивление оказывал слабое сопротивление, с истощенной как после магического удара и долгого голодания оболочкой – обычно они более опасны. Недолгое время – и от структуры духа бездны остаются лишь обрывки.
Проводив презрительным взглядом трусливо улепетывающих стражей, Кха-Белет решил, что уже достаточно развлекся. Тело неудачливого фамильяра почти не подавало признаков жизни, энергетическая структура его была серьезно повреждена. Демон напоследок осмотрелся: на втором плане реальности еще опадали, медленно растворяясь, хлопья оболочки Жнеца; искра фамильяра же едва тлела, сам сдохнет. Пора уходить, пока печать окончательно не разрушилась.
Удовлетворенно хмыкнув, с утробным рыком, снова напугавшим до обморока завозившегося было дроу, демон исчез, оставив вместо себя красноватое искрящееся облако, которое постепенно теряло насыщенность, рассеиваясь в воздухе.
Глава 25. Продолжение знакомства
В водовороте смертельно холодной тьмы, посреди бесконечной бездны из мрака и мертвого безмолвия, еле заметно тлел маленький огонек жизни. Словно пламя свечи на ветру, он трепетал в борьбе за жизнь: то, взвиваясь в неведомом пульсе, то искрил, тускнея и теряя плотность. Вокруг неровного света водоворотом вились мелкие комки мерзкого белесого вида, они, словно вечно голодный гнус, раз за разом кидались на свет, пытаясь оторвать кусочек плоти от пульсирующего ядра.