Кроме алчно набрасывающихся мошек, причудливый огонек был окружен кольцами туманных обрывков сущности дархога, сквозь которые свет пламени был еле виден, эта плоть почему-то не интересовала падальщиков.
Одно из облаков, проплывавших вблизи, случайно накрыло неровный огонек, и тут бы ему погаснуть, но вопреки воле тьмы и благодаря проснувшемуся инстинкту огонь только вспыхнул сильнее, поглотив в пламени сгусток тьмы. Теперь искра, а это оказалась именно она, прибавила в росте, а затем, словно мгновение поколебавшись, прихватила еще один кусок, проплывавший поблизости.
Через какое-то время огонек свернулся в подобие шара и начал вращаться: сначала медленно, затем все быстрее и быстрее, пока его активное вращение не притянуло остальные куски хлопьев тьмы. Наматывая на себя эти остатки, шар становился все больше и больше, пока, наконец, не поглотил все, что было вокруг него.
Мошкару, неосторожно приближающуюся на опасное расстояние, растворяло теперь без следа. Убоявшись, падальщики разлетелись кто куда, решив поискать более легкую добычу.
А искра все светила всполохами неровного пламени и кружилась в своем непонятном танце, раня своими лучами плотное тело тьмы. Тьма напряглась, брезгливо отталкивая от себя свет, и, натужившись на краткий миг, вышвырнула из себя инородную сущность.
Посреди леса, на берегу ледяного ручья, заросшего густым мхом, спит человек в рваной одежде из драгоценного шелка эльфов. Если бы не редко вздымающаяся грудь и звук порывистого дыхания, то его вполне можно было принять за мертвеца. Пергаментно-бледное лицо с глубокими тенями под глазами, синие губы и заострившиеся черты лица, всё это могло бы напугать иного слабого духом. Мухи к этой категории не относились. Эти создания видели такое, что могло бы если не напугать, то, по крайней мере, отпугнуть и храбрейшего из храбрых. Вот и сейчас одна особа из этого бесстрашного ряда уже полчаса неспешно прогуливалась по лбу спящего человека, степенно разминая лапки.
Тело под лапками качнулось, муха терпеливо перескочила на нос, готовясь переждать нежданный катаклизм, но тут же была снесена потоком воздуха и звука. Отлетев на значительное расстояние и беспорядочно кувыркаясь, насекомое наконец сумело стабилизировать свой полет и, обиженно жужжа, направилось по своим делам.
Человек, выгнувшись, снова исторгнул отчаянный крик, от которого с окрестных деревьев взмыли птицы и в округе попряталась мелкая живность. Хрипло вдохнув воздух и открыв мутные глаза, Мальцев обвел местность ничего не понимающим взглядом: в двух метрах от него костёр, справа и чуть ниже течет шумный быстрый ручей, от которого изредка долетают холодные брызги, и пахнет свежестью; под спиной охапка из веток хвойного дерева.
Послышался легкий шум – что-то быстро приближалось к месту стоянки. Человек внутренне приготовился реагировать, но все равно не смог удержать крика и нормально встать на ноги. В панике рванувшись, он добился лишь того, что, скатившись по склону, рухнул прямо в ручей.
Обжигающе холодная вода окончательно привела его в чувство, Федор мгновенно осознал, кто он и что он. Достаточно было пару раз хватануть широко открытым ртом холоднющей воды – ручей оказался не только холодным, но и глубоким.
«Вот и попили», – отстраненно мелькнула мысль. Сквозь прозрачную толщу воды он со слабым интересом заметил силуэт, с черным пятном вместо лица. Затем кто-то ухватил парня за ноги и бесцеремонно, без особой нежности потащил наверх.
Отплевываясь от воды, Мальцев с удовольствием слушал ругань своего темнокожего спасителя, который, забавно потрясая руками, витиевато ругался на красивом, певучем, но, к сожалению, непонятном языке. Таким образом дроу сотрясал воздух не менее нескольких минут, а Федор восторженно молчал, практически перестав кашлять.
– Ну, скажи мне, за каким демоном ты начал орать и полез в воду? – наконец перешел на понятный парню язык дроу. – Мало того, что чуть не утонул, так ещё и оповестил всех о нашей стоянке! Правильно дядюшка говорил, люди – неблагодарные тупые создания! На кой, спрашивается, я на своей спине пёр тебя по лесу целую лигу, надо было просто бросить там, авось духи бы подожрали. Ты чё орал недоумок? – рявкнул дроу, нагнувшись к Мальцеву.
– А?..
– Чё а, пустоголовый? Жить надоело?
– Спасибо.
– О, слава богам, оно говорит! – Начал паясничать дроу.
– Просто неожиданно всё было. Я еще не до конца понял, кто я, где я, а тут такое страшилище выпрыгивает.
– Ты кого назвал страшилищем. – Набычился дроу. – На себя посмотри, синий как жопа замерзшего орка.