Широко раскрыв дверь, в трактир зашли двое рослых людей в одежде местных обывателей. Даже человеку, далекому от военной стези, была заметна некоторая неправильность в их поведении, гражданская одежда, хоть и сшитая по размеру, смотрелась на обоих как-то чужеродно.
К стойке Фингуса подошел старший из двойки, молодой повернулся к нему спиной и, прислонившись к ближайшему столбу, стал ненавязчиво рассматривать редких посетителей.
– Слышал, ты уже кровососов принимаешь? – вместо приветствия произнес посетитель, на его обветренном широкоскулом лице отразился слабый намек на иронию.
– Тебе бы на рынке выступать со своими шутками, Бран, – ответил Фингус. – Никакого воображения, но хоть гнилых фруктов насобираешь.
– Ты же знаешь, Эд, лавочники от моих шуток пугаются.
– Как еще моя сестра терпит тебя с твоим чувством юмора?
– Ближе к делу. – Нахмурился Бран, разговоров о семье он не переносил. – Ты не ошибся, Эд? Пластика у тех же эльфов не хуже, а некоторые из стражей леса так и опаснее будут.
– Бран. Когда ты был в моем десятке, тебе требовались еще доказательства кроме моего слова?
– Всё, всё! Меня ты, считай, убедил. Однако для магистрата нужно нечто большее. Не хотелось бы стать мишенью для насмешек.
– Разумно. Слушай дальше. – Фингус оперся о прилавок по-обезьяньи толстыми руками и наклонился к посетителю. – Ко мне под самое утро ввалился новый постоялец. Похож на горца, но ведет себя как благородный. Говорит с заметным акцентом, словно родился и жил где-то на севере, ну знаешь, как эти горцы обычно говорят. Хорошо вооружен. Оружие дорогое, да и, похоже, сам при деньгах. Ты должен был его видеть на воротах, с длинными волосами такой в рваной зеленой куртке и штанах, такие еще эльфы носят.
– На воротах сегодня десяток Седого. Ты же знаешь, Эд, как он службу несет. Однако я слышал, им сегодня свезло. Какой-то безумный бродяга заплатил золотой за вход.
– Никак ауреями?
– А-а-а, так ты уже знаешь?
– Этот же бродяга расплатился и у меня.
– То есть?
– Да.
– Уже интересней.
– Ты бы видел еще, как кровососы оживились, когда он появился. Такое впечатление, что они только его и ждали.
– Это меняет все дело. Придется тебе потерпеть их присутствие какое-то время. Надо разобраться, что за человек твой постоялец, не хотелось бы наломать дров по незнанию. – Бран в раздумье поскреб пальцами старый длинный шрам на правой щеке. – У тебя есть, где разместить моих парней?
– Ну, парочку-то я найду где пристроить. Отправлю сыновей к матери, она давно просила, чтобы я заставил этих обалдуев нарубить ей дров.
– Маловато. Вокруг гостиницы будет постоянно дежурить десяток, плюс я пришлю еще несколько парней, чтобы те «отдохнули» какое-то время в твоем заведении.
– Бран, я тебя как родственника прошу, только не присылай Геворна. Не хочу, чтобы мой трактир спалили почём зря.
– Зря ты так беспокоишься, Эд? Он своё дело знает, и случись что, сделает всё по высшему разряду.
– Этого-то я и боюсь.
Глава 30. Кто много спит, тот ест во сне
Федор проснулся от звука ломающегося дерева. Не открывая глаз, рывком вскочил на ноги и, ухватив рукояти мечей, откинул в сторону дверного проема ножны. Окончательно проснулся он только от испуганного хрипа прижатого к стене визитера. Продрав глаза, Мальцев встретился взглядом с бледной физиономией трактирного служки, припертого к стене рукоятью правого меча. С левого бока ощутимо дуло; повернув голову в нужном направлении, он обнаружил стоящего на цыпочках второго служку, меч в левой руке своим острием упирался в низ подбородка парня. Прямо за спиной второго служки, заняв весь дверной проем, стоял трактирщик с открытым ртом. За его спиной маячило испуганное лицо Магды.
– По какому поводу двери ломаем? – вкрадчиво поинтересовался Мальцев, слегка опуская левый меч; служка при этом бухнулся на пятую точку и, смешно дрыгая ногами, отполз к двери.
Трактирщик с лязгом захлопнул рот. Личико Магды покраснело; зажав руками рот, она, кажется, всхлипывала. Симпатичная девочка, снова ни к месту отметил про себя Мальцев, и румянец ей очень к лицу.
– Простите, господин Саргон. Вы уже три дня не выходите из комнаты, мы и подумали, что у вас неладно, – выдавил из себя Фингус, шикнув на Магду.
– Три дня? – Федор вдруг осознал, что стоит совсем голый. В полной прострации парень опустил мечи и уселся на постель, прикрывшись простыней. Второй служка поспешно по стеночке просочился за спину трактирщику.