Очнулся Мальцев от звука голосов, звучащих вокруг него. Один из голосов был странно знаком. Не открывая глаз, парень попробовал пошевелиться, но тело и не думало отзываться, он не чувствовал решительно ничего ниже шеи.
– Не думаю, учитель. Не мог же этот человек умереть дважды.
– В жизни не все всегда так, как кажется.
– Ну, вот смотрите – этот кольцевой шрам на шее. Как будто ему отрубили голову и снова пришили, это же полный абсурд, такого даже некроманту не пережить. К тому же есть племена далеко на юге, которые сами себе наносят шрамы, как доказательство их храбрости и мужества, вы же сами мне про них рассказывали.
Это что за прозекторский диспут? Мило. Какой нелюдимый и замкнутый труп, на столе кокетливо вертелся, а от вскрытия и вовсе нахально отказался.
– Тогда скажи мне, зачем ему зеркальные шрамы на спине. Один от меча, второй от стрелы.
– Ну, хорошо. Что вы хотите этим сказать? На зомби он не похож, магией не владеет, не заметила я у него особых способностей. Шрамы такие не способствуют долгой жизни, я не понимаю.
– Я сам пока не понимаю, но это очень интересный молодой человек.
Не в силах больше безучастно лежать, Федор открыл глаза. Перед ним медленно, как на старой кинопленке при проявке, появлялись детали комнаты, в которой он лежал. Судя по знакомой обстановке, он опять был в трактире, в своем номере. Голос мужчины не зря казался ему знакомым, это был старый армейский врач. Увидев повернувшуюся к нему женщину, он непроизвольно насторожился, это была эльфа. Шикарные светло-золотистые волосы ниже плеч, сквозь которые проглядывали острые кончики ушей и яркие синие глаза. От эльфиек в воспоминаниях Саргона она отличалась разве что не столь высоким ростом – метр семьдесят пять максимум и плотной рельефной фигурой.
– Лорениль. Посмотри-ка, пока мы тут с тобой спорим, наш пациент пришел в себя. Проверь реакцию на раздражители, настой уже должен начать действовать.
Перед глазами Мальцева появилась рука с длинными красивыми пальцами. После легкого щелчка между указательным и большим пальцами зажегся огонек. Завороженно смотря на светлячка, небрежно повисшего вблизи носа, Мальцев неосознанно повел за ним глазами. Сморщился и пришел в себя от укола в палец руки – онемение стало постепенно проходить. Вот он уже может немного шевелить пальцами.
– Учитель, он нас слышит, а скоро сможет и говорить. Удивительно быстро отошел от шока.
– Молодой человек, ну разве можно так себя запускать в вашем-то возрасте? – Пинтус улыбнулся. – Не цените вы подарок ваших родителей. – Заметив, что Мальцев всё так же хмуро на него смотрит, переменил тон. – Мы дали вам тонизирующее средство, очень концентрированное. Для вас это хорошая возможность комфортно прожить пару дней. Теоретически, принимая это зелье и увеличивая время от времени дозу, вы можете протянуть продолжительное время, если не перенапрягаться. Вы меня понимаете? – Мальцев моргнул, голосовые связки отказывались повиноваться. – Есть несколько, «но»: ингредиенты весьма дороги, поскольку выращивают их только ваши старые знакомые – эльфы, а они не расположены понижать цены. Одна порция стоит около шести монет серебром. Присутствуют также некоторые побочные эффекты зелья, выражающиеся во временном кратковременном сужении сознания и снижении самоконтроля.
«Красота, мля». Мальцев с трудом приподнялся на постели. Он снова был без одежды. С показательным неудовольствием покосившись на эльфу, парень попробовал размять мышцы бедра, ноги все еще плохо слушались. «Ну, ты, брат, по пояс деревянный теперь, осталось только понять больше сверху или снизу».
– Как скоро я смогу ходить? – Прохрипел он, не узнавая свой голос, столетние старцы бодрее.
– Травы уже должны были подействовать. – Забеспокоилась эльфийка. Она попыталась коснуться лба Мальцева, но парень неосозанно гадливо отстранился, отпихнув от себя руку, вид эльфы вызывал в нем сильное чувство неприязни.
– Лорен, встретимся у тебя. – Пинтус заметил состояние пациента и решил вмешаться. Эльфийка собрала со стола свои вещи и ушла, тихо притворив за собой дверь. Перед уходом, удивительное дело, парень заметил у неё на глазах слезы.
– Господин Саргон. Я вижу, что у вас остались «добрые чувства» к собратьям Лорениль, – начал Пинтус, подождав, пока травница спустится по лестнице. – Хочу вас заверить, что девочка не имеет никакого отношения к этим лесным чудовищам. Мама Лорен – Рита – жила вместе со своей семьей на западной заставе, когда её захватили стражи границ говорящего леса. Убив всю её семью и обесчестив саму Риту, ей тогда было всего тринадцать лет, они бросили бедную девочку погибать на пепелище. Эти твари не учли одного – характера самой Риты. Не знаю, чего ей это стоило, но она смогла дойти до соседней заставы.