— Я дома! — крикнул я, и голос прозвучал как-то по-особенному, даже для меня самого.
А Лань подняла голову, и её глаза сразу же округлились.
— Братик! А это ты где так принарядился? Неужели учитель подарил?
Мать отложила нож и внимательно посмотрела на меня. Её взгляд острый, как всегда, заметил что-то большее, чем просто новую одежду.
— Сынок, у тебя лицо, будто ты медный грош нашёл. Что случилось?
Я не сдержал широкой улыбки. Подошёл к столу и с некоторой театральностью вытащил из-за пазухи свёрток. Развернул его, положив на грубую деревянную столешницу, тот самый, простой свиток с печатью Гильдии.
— Смотрите, — сказал я просто. — Я сдал. Я теперь официально Алхимик Первого Ранга.
А Лань ахнула и подпрыгнула с места, словно её подбросило.
— Правда⁈ Братик, да как же так? Это же… это же Гильдия! — она запрыгала на месте, не в силах сдержать восторг. — А я знала, я знала, что у тебя всё получится!
Мать не прыгала и не кричала. Она медленно протянула руку и коснулась пальцами края свитка, будто проверяя, не призрак ли он. Потом её взгляд поднялся на меня, и в её глазах стояли слёзы счастья.
— Алхимик. — Прошептала она, и её голос дрогнул. — Сынок… Я даже не знаю, что сказать. Отец бы так тобой гордился.
Некоторое время мы просто стояли, и глупая, счастливая улыбка не сходила с моего лица. В этот момент не было ни Цзинь Тао, ни предупреждений, ни опасностей. Была только моя семья и эта маленькая, но такая важная победа.
— Ладно, хватит стоять! — всполошилась А Лань. — Это надо праздновать! Я сейчас сделаю что-нибудь особенное!
Она помчалась к очагу, засуетилась, загремела посудой. Мать смахнула слезу и снова взялась за нож, но теперь движения её были быстрее, энергичнее.
— Рассказывай, — сказала она, не глядя на меня, сосредоточившись на картофеле. — Как всё было? Не травили тебя там эти важные господа?
Я сел на циновку напротив неё, с наслаждением чувствуя, как усталость покидает тело.
— Травили, — честно признался я. — Один такой павлин в шелках. Сначала пытался меня выгнать. Но потом появился старший алхимик, узнал, кто мой учитель, и принял.
Я не стал рассказывать про нефритовый жетон и про то, как заставил того «павлина» извиняться. Не хотел омрачать вечер. Пусть это останется моей маленькой тайной.
— Старший алхимик, — мама покачала головой. — Невероятно. Значит, твой учитель и впрямь человек с именем. Хорошо. Теперь… что это значит для нас?
— Это значит, что мы сможем починить, наконец, ту дыру в крыше, — сказал я, глядя на потолок. — И купить тебе, мама, настоящие лекарства, а не только отвары. И тебе, А Лань, новое платье. Не из грубого льна.
А Лань, помешивая что-то в котелке, обернулась, и щёки её залил румянец.
— Правда?
— Правда, — я улыбнулся. — Я теперь могу легально продавать свои зелья. И цены будут совсем другими. Больше не придётся отдавать старику Чжану всю добычу за гроши.
Мы болтали ещё долго. О простых вещах. О том, какого цвета платье хотела бы А Лань. О том, чтобы купить новую, крепкую дверь. Никаких грандиозных планов по захвату мира, никаких мрачных предчувствий. Просто счастливые мечты людей, у которых впервые за долгое время появилась надежда на нормальную жизнь.
Позже, когда мы ужинали настоящим праздничным ужином — густым мясным супом и свежим, ещё тёплым хлебом, купленным на соседней улице, я смотрел на их освещённые огнём лица и чувствовал незнакомое ранее тёплое спокойствие.
Конечно, завтра меня ждали дела. Нужно было идти в лес за травами для первой партии зелий. Нужно было быть настороже перед лицом возможных пакостей со стороны Цзинь Тао. Да и тренировки никто не отменял.
Но сегодня… сегодня можно было просто быть сыном и братом. Просто радоваться. И этот вечер был, пожалуй, самой большой моей победой за всё время, что я провёл в этом мире.
Утро после праздника встретило меня не только лучами солнца, но и решительным взглядом А Лань, уже стоявшей с моим походным мешком у двери.
— Вот, — она сунула мне в руки свёрток, от которого вкусно пахло жареным тестом и мясом. — Чтобы не шатался по лесу голодный. И не вздумай вернуться с пустыми руками! На новое платье мне нужно много-много серебра!
Я рассмеялся, потрепал её по волосам.
— Постараюсь, младшая. Мама ещё спит?
— Спит. Кашляла ночью меньше, — лицо А Лань стало серьёзным. — Твои лекарства правда помогают.
Это была лучшая мотивация. Кивнув, я вышел за дверь.
Сбор трав в ближайшем лесу прошёл быстро и без происшествий. Мешок наполнился доверху аккуратными связками кореньев, стеблей и листьев. Но настоящая работа ждала меня дома.