Я дышал. Вдох — и раскалённая игла Ци вонзалась в очередную точку. Выдох — и боль уступала место странному, щемящему ощущению наполненности. Это было похоже на самую изнурительную тренировку в моей прошлой жизни, умноженную на сто.
Не знаю, сколько времени прошло. Но когда система, наконец, выдала «Протокол» Пробуждение бессмертного «. Уровень 1 завершён. Дефицит Ци: 41 %», я просто рухнул набок, полностью промокший, дрожащий, но живой. По-настоящему живой. Ломота в теле исчезла. Слабость сменилась приятной, тяжёлой усталостью, как после честной работы. А внизу живота теперь не было пустоты. Там теплился и пульсировал маленький и горячий комок.
Некоторое время, я лежал и просто дышал, слушая, как в комнату снаружи доносятся приглушённые звуки: щебет каких-то незнакомых птиц, гул ветра, отдалённые голоса. Этот мир обретал всё большую реальность. Мне уже не казалось, что всё это сон, и я вот-вот проснусь.
Дверь бесшумно отодвинулась. На пороге, застыв в нерешительности, стояла А Лань с деревянной чашей в руках, от которой тянуло паром и горьковатым ароматом трав. Увидев, что я не сплю, а лежу с открытыми глазами, она замерла.
— Братик? Ты как? — в её глазах читалась надежда, смешанная с опаской.
Я с трудом приподнялся, опираясь на локоть. К моему удивлению, мышцы хоть и были ещё слабы, но послушались без прежней дрожи.
— Лучше, — сказал я, и мой голос прозвучал уже не так хрипло. — Намного лучше. Спасибо за воду тогда. Да и вообще за всё. Даже не представляю, сколько сил ты на меня потратила.
— Ты же мой брат. — Скромно улыбнулась А Лань, слегка покраснев.
Она осторожно подошла и поставила чашу на столик. Её взгляд скользнул по моему лицу, пристально изучая.
— Кожа уже нормального цвета. — Подметила девушка. — И в глазах появился блеск. Как так? Ещё вчера ты был…
— Не знаю, — честно ответил я. — Проснулся и почувствовал, что могу дышать как-то по-другому. Глубже, что ли. И стало легче.
Она смотрела на меня с нескрываемым изумлением, но в её взгляде не было подозрения, лишь радость и облегчение.
— Это чудо, — прошептала она. — Настоящее чудо. Все думали… — она не договорила, смахнула сбежавшую слезу и улыбнулась. — Я принесла отвар. Для укрепления духа.
— Спасибо, — Поблагодарил я, отодвигая чашу в сторону. — Позже. Скажи… — я сделал паузу, выбирая слова. — Скажи, что со мной случилось? Я почти ничего не помню. Только темноту и боль во всём теле.
Лицо А Лань омрачилось.
— Тебя укусила духовная змея, — тихо сказала она. — Полосатая гадюка. Это случилось, когда ты отправился собирать редкие травы в предгорья. Обычно туда никто не ходит именно из-за них. Яд такой змеи редко оставляет шансы. — Она посмотрела на меня с новой надеждой. — Но ты справился. Ты настоящий боец, братик.
Я кивнул, делая вид, что стараюсь вспомнить. В голове, однако, было пусто. Ни страха, ни воспоминаний об укусе.
— А почему я отправился в такое опасное место? — осторожно спросил я. — Нам очень срочно нужны были эти травы?
А Лань потупила взгляд, её пальцы нервно теребили край простого платья.
— Братик, ты и правда многое забыл, — вздохнула она. — Наша семья Ли давно в упадке. Отец был офицером императорской армии, но пал, защищая северную заставу. Мы живём на пенсию по потере кормильца и на то, что тебе удаётся заработать, продав найденные в лесу травы. Раньше нам этого хватало, но тётушка Ли Мей заболела. А целители и отвары стоят очень дорого. Я устроилась прачкой, но денег всё равно было мало. И ты решил пойти в предгорья, чтобы собрать дорогие травы и оплатить целителя для неё.
— А я хорошо в них разбирался? — уточнил я.
— Конечно! Ты был одним из лучших в городе среди молодых собирателей! Тётя Ли Мэй научила тебя всему, что знала сама. Ты всегда мог найти то, что другие не видели. Помнишь, как ты в прошлом году нашёл тот корень. Как его… Астрагал? Мы тогда подлатали крышу, поставили новый забор, да ещё и месяц жили безбедно! К сожалению, в этот раз тебе не повезло.
В её словах не было упрёка, лишь горькая констатация факта.
— Понятно, — сказал я вслух, глядя на заботливое, но уставшее лицо сестры. Внутри что-то ёкнуло. Эти люди — моя новая семья. И я должен помочь им, во что бы то ни стало.
— А Лань, — позвал я её, когда она уже собралась уходить. — Не переживай. Теперь я снова здесь. И всё наладится.
Она улыбнулась мне той самой дрожащей, полной надежды улыбкой, от которой сжималось сердце, и вышла, бесшумно закрыв дверь.