«Обнаружены множественные ушибы. Перелом трёх рёбер, левой руки и четырёх пальцев. Сотрясение мозга, кровоизлияние в левый глаз, серьёзно нарушена работа почек. Если в ближайшее время не исцелить ваше тело, то с вероятностью в 84 % останетесь калекой. Уровень Ци: 17 %. Можно активировать протокол лечения, но он вызывает сильные визуальные эффекты. Рекомендация: как можно скорее найти укрытие и начать исцеление».
С трудом поднявшись, я, шатаясь, побрёл в сторону Ущелья Ветров. Каждый шаг отдавался болью во всём теле, но сквозь туман боли и унижения в груди рождалась холодная ярость.
Сегодня меня отправили в горнило. Меня били, как раскалённую сталь на наковальне. И сейчас, истекая кровью и позором, я чувствовал, как внутри что-то сжимается, становится твёрже, острее, безжалостнее. Эта боль была молотом. Это унижение — моим огнём. А я был клинком, который прошёл лишь первую закалку.
Они ошиблись, думая, что сломают меня. Они лишь сделали мою волю острее.
Путь до Ущелья Ветров стал самым долгим и мучительным в моей жизни. Каждый камень под ногами казался горой, каждый поворот давался ценой нечеловеческих усилий. Я шёл, опираясь сначала на стены домов на окраине города, а потом на стволы деревьев, оставляя на коре кровавые пятна. Мир плыл перед глазами, но я не останавливался. Остановиться — значит сдаться. А клинок не сдаётся.
Добравшись до своего грота, я рухнул на каменный пол, едва успевая перекатиться на спину, чтобы не усугубить травмы. Дыхание было хриплым и прерывистым.
«Критическое состояние. Необходима экстренная медицинская помощь. Активирую протокол „Стальное Восстановление“. ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Ожидаются сильные болевые ощущения».
— Делай, что должно… — просипел я, чувствуя, как сознание начинает уплывать.
Горячая волна энергии Юнь Ли разлилась по моему телу, сконцентрировавшись в самых повреждённых местах. Это было похоже на то, как если бы влили расплавленный металл в разбитые кости и разорванные мышцы. Я закричал, но звук застрял в горле. Боль была на грани переносимой, но я чувствовал, как она работает — сшивает, скрепляет, убирает воспаление.
Я не мог двигаться, но мог дышать. И я дышал. «Дыхание Острой Стали» больше походило на предсмертные хрипы, но я заставлял Ци циркулировать, ведя её по самым повреждённым каналам, помогая Юнь Ли. Мы вдвоём ковали моё тело заново из обломков и крови.
В полной темноте пещеры моё тело стало источником призрачного свечения. Я чувствовал, как раскалённая Ци пульсирует в разорванных тканях. По коже пробегали искры энергии, оставляя на мгновение светящиеся следы вдоль линий меридианов. Вспышки боли рождали в темноте короткие, яростные всполохи миниатюрных молний. Воздух вокруг зарядился статикой и запахом озона, смешанным с железным привкусом крови.
Прошло несколько часов, прежде чем острая боль сменилась глубокой, ноющей ломотой. Я лежал, смотря в темноту потолка грота, и в голове, очищенной болью, складывался план.
Они хотели, чтобы я знал своё место? Хорошо. Я его знал. Моё место было не внизу. Оно было наверху. На самой вершине, откуда можно диктовать свои правила.
Но чтобы подняться, нужна сила. Не та, что позволяет победить нескольких бандитов, а та, что заставляет трепетать целые кланы. Та, что была у Фань Лин.
«Протокол завершён. Состояние стабилизировано. Восстановление: 32 %. Для полного заживления рекомендован покой и продолжение циркуляции Ци в течение 48 часов».
Покой? Нет. У меня не было времени на покой.
— Юнь Ли, — мой голос был хриплым, но твёрдым. — Физические тренировки в ближайшие дни невозможны. Но бездействовать неправильно. Что мы можем сделать, чтобы я стал сильнее, пока тело восстанавливается?
Воздух передо мной затрепетал, и появилась знакомая миниатюрная фигурка. На этот раз в её руках был тонкий световой клинок, свитый из сияющих иероглифов.
— Наивысший приоритет имеет протокол «Сердце Меча». Физическая форма — лишь сосуд. Истинная сила рождается здесь. — Кончик светового клинка ткнул мне в грудь. — Ты готов услышать голос стали?
Я медленно кивнул, не сводя глаз с мерцающего клинка. Боль в теле вдруг отступила на второй план, уступив место жгучему любопытству.
— Тогда начнём с первого принципа, — голос Юнь Ли стал тише и глубже, наполняясь отзвуками древней мудрости. — Меч — это не кусок заточенного металла. Это продолжение твоей воли. Остриё — твоя решимость. Обух — твоё терпение. Рукоять — связь с твоим духом.
Пространство вокруг нас изменилось. Мы оказались в абсолютной пустоте, где единственным светом был этот сияющий иероглифический клинок.