Раньше я бы клюнул на это, подставив спину под настоящую атаку. Теперь я проигнорировал ложную цель, продолжая сканировать пространство. Справа, в тени огромного валуна, я ощутил почти идеально замаскированный сгусток энергии. Она притаилась там, её шкура сливалась с цветом мха и камня, дыхание было бесшумным.
Я сделал вид, что поддаюсь на обман. Резко повернувшись к ложной цели слева, сделал шаг в её сторону и поднял тесак. В тот же миг, как я и ожидал, из тени валуна вырвалась серая молния. Её прыжок был бесшумен и смертоносен, когтистые лапы целились прямо в мою, казалось бы, незащищённую спину.
Но я был готов. Моё движение было не просто реакцией на иллюзию, а частью подготовки. Я резко опустил тесак, заводя его за спину, и использовал «Рассекающий Горизонт».
Раздался короткий, болезненный вопль. Рысь грузно приземлилась, с огромной раной на груди. Иллюзии вокруг рассеялись.
Но она была опасна, даже раненая. Не мешкая, зверь бросился на меня, планируя разорвать в прямом бою. Я встретил её, парируя удары лап тесаком. Сталь звенела, отскакивая от удивительно прочных когтей. Это был тяжёлый, скоростной обмен ударами, где любая ошибка стоила бы крови.
С каждым движением я вкладывал в клинок не только силу и энергию, но и своё понимание меча. Мой тесак стал продолжением моей воли. В один из моментов, когда её лапа снова встретилась с моим лезвием, раздался сухой щелчок. Один из её когтей, пронизанный стальной энергией, треснул и отломился. Рысь вскрикнула от боли и неожиданности, её боевой дух дрогнул.
Этого было достаточно. В её защите на мгновение возникла брешь. Мой следующий удар «Рассекающий Горизонт» был быстр и неотразим. Лезвие вошло точно в основание её шеи, и бой окончился.
Я стоял, тяжело дыша. По рукояти тесака стекали капли крови из раны на предплечье. Эта победа не была чистой или лёгкой. Но это была победа.
«Угроза нейтрализована. Эффективность: возросла на 15 % к предыдущим показателям за счёт понимания меча. Расход Ци: высокий. Обнаружено качественное улучшение „Взгляда Мечника“. Ценность трофеев: когти (материал для кинжалов), шкура (усиливает маскировку), железы (компонент для зелий иллюзии)».
— Примем к сведению, — мысленно ответил я, чувствуя глубокую усталость и огромное удовлетворение.
Не теряя времени, я приступил к деликатной работе по извлечению особенно ценных желёз и сохранению шкуры, используя собранные травы для их стабилизации. Работа была кропотливой, но я получил бесценный опыт и редкие материалы.
Завершив кропотливую работу, я аккуратно упаковал обработанные железы в специальный сосуд с «Плакун-травой», чтобы сохранить их иллюзорные свойства. Когти, отполированные до матового блеска, и идеально снятую шкуру я поместил в отдельный мешок, пересыпав железными опилками. Даже мясо рыси, пропитанное Ци, было аккуратно нарезано и упаковано — оно станет отличным топливом для моего тела.
«Обработка завершена. Качество материалов: высокое. Эффективность использования времени и ресурсов: 92 %».
Путь обратно в город был лёгким, несмотря на тяжёлый рюкзак. Думаю, обычный человек такую ношу поднял бы с трудом. Я шёл, почти не чувствуя усталости, моё тело, подпитанное «Дыханием Острой Стали», быстро восстанавливалось.
Войдя в Гильдию Алхимиков, я направился прямиком к тому же приёмщику. Его глаза расширились, когда я выложил на прилавок свои трофеи.
— Рысь-Призрак? — он присвистнул, взяв в руки один из когтей. — Обработаны, отшлифованы. Железы идеально сохранены. И шкура почти без повреждений. Нашёл команду?
— Да, — кивнул я, с трудом сдерживая улыбку. — Травник, шкуродёр и начинающий практик.
Он кивнул с неподдельным уважением и начал подсчёт. В итоге он предложил девяносто пять серебряных. Я, не торгуясь, согласился. Сумма меня вполне устраивала.
— Ещё подобное приносить? — уточнил я, пока он отсчитывал монеты.
— Всегда, — приёмщик хмыкнул. — Особенно такие качественные.
С тяжёлым кошельком и лёгким сердцем я вышел из Гильдии. Первым делом я зашёл в лучшую аптеку города и купил себе порцию укрепляющих и очищающих пилюль. Затем направился на рынок, где приобрёл тёплые одеяла для матери, новый самовар и тот самый отрез узорчатого шёлка для А Лань, на который она заглядывалась, чтобы сшить новое платье.
Вернувшись домой под вечер, я устроил небольшой праздник. Лицо А Лань, когда она прижала к груди шёлк, было бесценно. Мама тоже казалась более живой, а её глаза просто сияли.