Я шагнул через порог, встал в проёме, залитом дневным светом, хлынувшим внутрь.
Внутри на мгновение воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь стоном придавленного бандита. Остальные трое застыли. Тот самый, с оспинами на лице, которого описала мать, только что раскладывающий серебро на столе, замер с самородком в руке.
Его подручный, поменьше ростом, с испуганными глазами, выронил кости, которые держал в руке. А тощий, с крысиным лицом, что похаживал возле тёмного угла, где сидела А Лань, резко обернулся, и его рука потянулась к заткнутому за пояс ножу.
Их глаза, полные шока, страха и звериной злобы, уставились на меня. На мою фигуру в облаке пыли, на «Огненный Вздох», яростно дрожавший в ножнах.
— Ты… — просипел главарь с оспинами, отбрасывая мешок с деньгами. — Думаешь, нас можно запугать фокусами? Взять его!
Первым пришёл в себя тот, что поменьше. Он с визгом рванул вперёд, размахивая коротким, кривым тесаком. Его атака была стремительной, но слепой от страха. Я не стал уворачиваться. «Огненный Вздох» с шипящим звуком вырвался из ножен, и в тесном пространстве сарая вспыхнул багровым светом.
«Игла Дракона»! Остриё пронзило воздух и вошло в плечо бандита, державшего тесак. Раздался не крик, а скорее хриплый выдох. Тесак с лязгом упал на пол. Бандит отшатнулся, хватаясь за руку, из которой хлестала кровь.
В тот же миг «Крыса» метнул в меня свой нож. Лезвие, вращаясь, полетело мне в грудь. Но для меня бросок обычного человека был слишком медленным. Моя свободная левая рука метнулась вперёд, и я поймал летящий нож за рукоять, погасив его инерцию усилием запястья.
— Твоё? — спросил я ровным голосом и швырнул его обратно.
Нож, пущенный рукой Ученика Пятой Звезды, помчался с такой скоростью, что «Крыса» даже не успел дёрнуться. К сожалению, оружие не воткнулось в него. Но даже удар рукояткой неплохо разбил ему голову и откинул в сторону.
Всё это заняло несколько секунд. Главарь с оспинами лишь сейчас успел схватить свой собственный, более массивный тесак. Его лицо побагровело от бессильной ярости.
— Сдохни, — взревел он и ринулся на меня, занося тесак для мощного рубящего удара.
Он был силён. Сильнее своих подручных. Его удар мог разрубить человека до пояса, но этого всё равно было слишком мало для меня.
Я сделал шаг навстречу, встречая его удар жёстким блоком.
Лязг был оглушительным. Искры посыпались, как фейерверк. Главарь ахнул: его запястье онемело от чудовищной отдачи, и тесак вырвался из его пальцев, с грохотом упав в дальнем углу.
— Не стоило тебе приходить в мой дом, — сказал я спокойно, стоя перед ним вплотную.
Он отшатнулся, но я не дал ему уйти. Моя левая рука описала короткую дугу и с силой вонзилась ему в солнечное сплетение.
Воздух с сипением вырвался из его лёгких, и он сложился пополам. Но это было только начало. Удар гардой со всей силой пришёлся ему по лицу. Я почувствовал, как трескаются кости. Он отлетел к стене, ударился об неё головой и осел на пол, беззвучно хватая ртом воздух и заливаясь кровью.
Я повернулся. «Крыса» в углу стонал, держась за разбитую голову. Тот, кому я проткнул плечо, сидел, прижимая рану, его лицо было серым от боли и страха. Четвёртый всё ещё был придавлен у входа.
Тишина. Лишь тяжёлое дыхание и стоны. Я подошёл к главарю, схватил его за окровавленный воротник и потащил к дверному проёму на свет. Туда, где уже начали собираться зеваки.
По пути я наступил на шею «Крысе» — тот, лишь хрипло всхлипнул, когда хрустнули его шейные позвонки. У другого бандита, с пробитым плечом, я даже не остановился, просто чиркнул клинком по горлу. Придавленного обломками у входа добил ударом носка в висок. Быстро. Без эмоций. Как расчищают мусор.
Выйдя, я швырнул главаря на землю перед порогом. Он лежал, хрипло втягивая воздух, его лицо было превращено в кровавое месиво.
— Ты пришёл в мой дом без приглашения! — мой голос прозвучал громко и чётко, разносясь по переулку.
Я поднял ногу и с силой опустил каблук на его спину. Хруст был громким и влажным. Его вопль, полный абсолютного отчаяния, огласил округу. Он пытался подняться, но ноги его больше не слушались.
— Ты поднял руку на мою семью.
Моя ступня поочерёдно опустилась ему на левое и правое плечо. Кости хрустнули, превращаясь в мелкие осколки. Его крик начал напоминать вой раненого зверя.
Я стоял над ним, слушая эти звуки и чувствуя, как кипящая внутри ярость понемногу остывает, сменяясь ледяным удовлетворением. Дело было сделано.
Только тогда я позволил себе выдохнуть и вернуться за А Лань. Она сидела, прижавшись к стене, и смотрела на меня огромными глазами, в которых смешались шок, облегчение и почти благоговейный ужас перед той силой, которую она только что увидела.