Наконец, мы достигли отправной точки — высокого скального выступа на самом краю безопасной зоны. Впереди расстилалась мёртвая равнина, в центре которой зияла та самая расщелина. Отсюда был виден и противоположный край плато, и тёмные силуэты руин Склепа.
Сяо Бай молча протянула мне три золотистых сухаря.
— Съешь сейчас.
Я согласился. Сухари дали прилив такой плотной, почти осязаемой силы, что мои новые каналы запели от напряжения.
Повернувшись к ней спиной, я согнул колени. Она легко взгромоздилась, обвив руками мою шею, а ногами — поясницу.
— Я буду следить за тем, чтобы мы двигались в правильном направлении, а также за временем. Ты просто беги, — Сяо Бай, как всегда, решила всё проговорить перед началом. — Как только почувствуешь, что Ци на исходе, я начну подпитку. Не думай ни о чём, кроме следующего прыжка.
— Ох и любишь ты командовать, — рассмеялся я, наклоняясь в стороны, чтобы привыкнуть к её весу. — Ладно, держись крепче. — Я не дал ей ответить и оттолкнулся от скалы.
Мы сорвались с места, и мир превратился в размытую полосу. «Клинок, Рассекающий Ветер» легко справлялся с весом моей спутницы. Каждый толчок отправлял нас на пятнадцать, а иногда и двадцать метров вперёд.
Ветер гудел в ушах и бил по глазам. Через несколько минут бешеной скачки я почувствовал усталость — запас моей собственной Ци, несмотря на сухари, начал иссякать. Я слегка сжал её запястье.
Ответ пришёл мгновенно. Через точки, где её ладони касались моих плеч, хлынул поток Ци. Чистый, холодный, невероятно плотный. Совсем не похожий на мою силу. Каналы тут же отозвались болью, но я вполне мог использовать эту энергию.
Мы мчались, оставляя за собой пыльный вихрь, стремительно приближаясь к зловещей расщелине.
— «Дракон» спит! Активность на нуле! — её крик едва пробился сквозь рёв ветра. — Беги без остановки!
Расщелина выросла перед нами — бездна, изрыгающая медленно клубящиеся ядовитые туманы. Мы взмыли в мощном прыжке и перелетели проклятое место, как птицы.
Но в тот самый миг, когда мои ноги коснулись камня, мир содрогнулся.
Тишину разорвал глухой, сдавленный рёв. Расщелина выплюнула из себя волну переливающегося фиолетово-изумрудного тумана, который с ужасающей скоростью стал расползаться по плато, пожирая свет и пространство.
Выброс произошёл раньше, чем предсказывали расчёты Сяо Бай.
— Беги! Прямо к скалам! Не оглядывайся! — её крик был скомкан ветром, догонявшим нас вместе с ядовитой стеной.
И я бежал. Бежал, стараясь обогнать саму смерть, следующую за нами по пятам. Позади нарастал гул. Камни под ногами, на которые падала всего лишь тень тумана, покрывались инеем.
— Левее! Вон на том уступе должно быть уже безопасно! — Сяо Бай, крепко прижавшаяся к моей спине, махнула рукой, указывая путь.
Туман уже почти коснулся спины девушки, поэтому я использовал технику, вложив в рывок всю энергию, что могли пропустить меридианы. На этот раз мне удалось преодолеть более сорока метров. К счастью, этого оказалось достаточно.
Мы кубарем влетели на уступ. Через мгновенье его попыталась захлестнуть ядовитая волна, но упёрлась в невидимый барьер, отделяющий ущелье от остального мира.
Я лежал на камне, тяжело дыша. Сердце колотилось как бешеное. Сяо Бай, откатившись, сидела, обхватив колени, и смотрела на бушующий туман.
— Выброс начался раньше, — выдохнула она наконец. — Я предупреждала!
Я с трудом поднялся на локти. Тело горело, но это была знакомая, почти приятная усталость после выигранной гонки.
— Но теперь, — я сел, оглядываясь вокруг, — у нас есть больше времени.
Она изучала меня несколько секунд, потом, кажется, решила не продолжать тему.
— Ладно, мы и правда выиграли достаточно много времени, — сказала она, тоже оглядывая местность. Мы стояли на каменистой, слегка наклонной плоскости — в конце ущелья, где скалы расступались, образуя вход на обширное, пустынное плато. Впереди, в сгущающихся сумерках, уже угадывались тёмные силуэты далёких руин. — И нам нужно двигаться. Но сначала передышка и пища.
— Согласен, — сказал я, чувствуя, как организм требует топлива. — Это будет весьма кстати.
Мы нашли относительно ровное место, защищённое большим валуном от ледяного ветра, начинающего подниматься с плато. Я развёл огонь, и вскоре аромат простого, но сытного бульона из сушёных припасов наполнил наш маленький лагерь.
— Ну как, понравилось летать на мечнике? — усмехнулся я, беря пиалу.
— Будешь рассказывать об этом во внешнем мире — убью, — девушка сделала вид, что нахмурилась, вылавливая из своего бульона мясо.