Он поднял меч для решающего удара.
— Прощай, мальчик.
И в этот момент Хай Бо запел.
Это была молитва о родных. Она лилась отовсюду, заполняя всё пространство, проникая, казалось, в саму душу.
Золотой свет ритуала, до этого мягко струившийся к двери, вдруг сконцентрировался и хлынул в коридор, заливая всё вокруг. Он коснулся главы, и тот зашипел, отшатнувшись. Его тёмная энергия начала угасать, движения стали медленнее, меч опустился.
А я почувствовал, как усталость уходит, как Ци в даньтяне вспыхивает с новой силой, как меридианы расширяются, пропуская потоки энергии, о которых я даже не мечтал. «Огненный Вздох» взревел, выбросив столб пламени до потолка. «Белый Гром» запел, и его молнии заплясали вокруг меня.
— Что? — призрак уставился на меня, и на его лице впервые мелькнуло нечто похожее на страх.
Я не стал отвечать, а просто атаковал.
«Клинок, Рассекающий Ветер», и я уже перед ним. «Огненный Вздох» описал широкую дугу, целясь в шею. Он с трудом парировал, отступив на шаг. «Белый Гром» ударил снизу в незащищённый живот. Он ушёл с помощью теней, но я уже был там, где он материализовался.
— Теперь ты медленный, — усмехнулся я, нанося серию ударов. — Прощай, старик.
«Огненный Вздох» и «Белый Гром» вошли в его грудь одновременно. Пламя и молния смешались, пожирая остатки тёмной энергии.
— Неплохо, — прошелестел он. — Может, в следующий раз, мы родимся в одно время. Я с удовольствием потренировался бы с тобой.
Чёрный меч с шипением растворился, а на том месте, где только что стоял глава, остался лежать кристалл. Чёрный, как сама ночь, но с багровыми прожилками, пульсирующими глубоко внутри. Я опустился на колени, тяжело дыша. Свет вокруг начал угасать. Хай Бо подполз ко мне, бледный, но живой.
— Мы сделали это, — выдохнул он. — Мы сделали это…
Я кивнул, убирая чёрный кристалл в кольцо. Тело гудело от усталости, но на душе было удивительно легко и светло.
Из-за разрушенной двери, из тьмы, одна за другой продолжали вылетать души. Они поднимались вверх и таяли, уходя на покой. И в этом зрелище было что-то невероятно умиротворяющее.
— Нам нужно вернуться в зал с саркофагами, — через несколько минут сказал Хай Бо, поднимаясь. — Перед уходом я должен проводить тех, кто ещё колеблется.
Я кивнул и, пересилив боль, отправился за ним.
Мы вернулись в главный зал. Теперь он выглядел как обычная усыпальница. Лишь взгляд практика мог различить над некоторыми саркофагами слабые, едва заметные огоньки. Души, которые пока не решались уйти.
Хай Бо подошёл к ближайшему, достал колокольчик и тихо зазвонил. Мелодия была другой — не призывающей, а успокаивающей, прощальной.
— Идите, — тихо сказал он. — Всё закончилось. Вы свободны.
Огонёк над саркофагом дрогнул, на миг вспыхнул ярче и погас, растворившись в воздухе. Хай Бо перешёл к следующему.
Я шёл за ним, наблюдая за этим таинством, и вдруг заметил, что на крышке одного из саркофагов, там, где только что погас последний огонёк, что-то блеснуло.
— Хай Бо, — тихо позвал я, указывая на находку.
Он подошёл, наклонился и осторожно поднял небольшой предмет. Это был перстень — простой, серебряный, с небольшим мутноватым камнем.
— Дар, — пояснил он, и в его голосе прозвучало удивление. — Иногда уходящие души оставляют частицу себя или то, что им было дорого при жизни. Это большая честь. Значит, дух действительно оценил нашу помощь.
Мы продолжили обход. Ещё дважды я замечал блеск на крышках саркофагов, откуда только что ушли души. Нефритовая подвеска. Старинная монета с отверстием посередине. Хай Бо принимал их с благоговением, читая короткие благодарственные молитвы.
Я уже думал, что на этом всё, когда мы подошли к саркофагу в самом центре зала — самому большому, самому богато украшенному. Над ним только что погас особенно яркий золотистый огонёк. И на крышке его лежало сразу два предмета.
Хай Бо осторожно взял один. Это был изящный нефритовый футляр для кистей — явно принадлежавший кому-то практику, занимавшемуся письмом или, возможно, составлением талисманов.
— Для меня, — тихо сказал он, и в его голосе прозвучало искреннее волнение. — Дух знает, кто я. Кто мой род.
Он спрятал футляр за пазуху и указал на второй предмет, оставшийся лежать на камне.
— А это, похоже, тебе.
Я наклонился и с трудом поднял огромный меч. Более двух метров в длину и четыре ладони в ширину.
— Летающий меч, — подсказал Хай Бо, видя моё удивление. — Когда достигнешь стадии Просветления, сможешь на нём летать. За золото такой не купишь, только за истоки.