— Нет. Благодарю тебя, можешь идти.
Он исчез, прикрыв за собой тяжёлую дверь. Я опустился в центр зала, скрестил ноги и закрыл глаза.
— Я с тобой, — тихо сказала Юнь Ли. — Просто дыши и направляй. Твоё тело знает, что делать.
Я сделал глубокий вдох и отпустил контроль.
Ци рванула из даньтяня, как вода из прорванной плотины. Горячая, стремительная, она хлынула по меридианам, расширяя их, а также прожигая новые пути. Было очень больно, но я уже проходил через подобное. Так что чего-то нового я не ощутил.
Главное — дышать и не мешать.
Я дышал. Потоки Ци кружили по телу, вымывая шлаки, залечивая микротравмы, уплотняя тело. Даньтянь пульсировал, как второе сердце, наливаясь силой.
Не знаю, сколько прошло времени. Может, час. Может, два. Но в какой-то момент напряжение схлынуло, оставив после себя удивительную лёгкость, и я открыл глаза.
— Восьмая звезда Ученика, — голос Юнь Ли звучал довольно. — Освоено чисто, без потерь. Вместимость энергии повышена на тридцать процентов, скорость восстановления Ци вырастет примерно на сорок процентов. Физическая сила, скорость и реакция плюс двенадцать процентов.
— Хорошо, — выдохнул я, поднимаясь. Тело слушалось идеально, ни намёка на усталость. — Сколько времени?
— Около четырёх утра. Ты просидел в медитации почти три часа.
— Надо возвращаться в комнату, — я направился к выходу, но едва я открыл дверь, как увидел в коридоре знакомую фигуру — Цай Чан.
Старейшина стоял, опершись плечом о стену, и читал какой-то свиток. Увидев меня, он свернул его, убрал за пояс и усмехнулся.
— Живой?
— Живой, — я поклонился. — Прошу прощения за беспокойство, старейшина. Не думал, что прорыв случится именно сегодня.
— Такое не планируют, — он отлепился от стены и подошёл ближе. Внимательно оглядел меня с ног до головы. — Восьмая звезда?
— Да.
— Неплохо, — в его голосе прозвучало одобрение. — Тебе сейчас сколько? Двадцать?
— Восемнадцать, — поправил я его.
— Для твоего возраста — очень хорошо, — он задумчиво осмотрел меня. — Если решишь остаться в городе, заходи. В нашей семье много свободных невест.
Я промолчал, не зная, что ответить на такое предложение.
— Ладно, — Цай Чан махнул рукой. — Иди отдыхай. Утром слуги проводят тебя к завтраку.
— Благодарю, старейшина.
Он кивнул и, развернувшись, зашагал прочь по коридору.
Я вернулся в свою комнату, рухнул на постель и отключился — на этот раз без всяких происшествий.
Утром меня разбудил тот же молодой слуга, что проводил меня в зал для тренировок.
— Господин, завтрак подан.
— Хорошо, сейчас буду, — откликнулся я, после чего встал, быстро умылся, привёл себя в порядок и вышел из комнаты. Слуга проводил меня в сад, где Хай Бо уже сидел за столом в тени большой глицинии и с аппетитом уплетал рисовые лепёшки.
— О, явился ночной герой! — он приветственно махнул палочками. — Слуги бегают, воины подняты по тревоге, старейшина лично дежурит под дверью. Тебе нужно быть скромнее, вот как я.
— Да уж, ты сама скромность, особенно когда речь идёт о семье, — я уселся напротив и налил себе чаю. — Не знаешь, склеп уже проверили? Мы можем уезжать?
— Вот тут есть небольшая проблема. — Хай Бо, отложив палочки в сторону, стал предельно серьёзным. — Просто так уехать не выйдет.
Глава 23
Было видно, что следующие слова станут для Хай Бо непростыми. Некоторое время я молча ждал продолжения, позволяя ему собраться с духом. Наконец, он заговорил:
— Сегодня на рассвете ко мне заходил Цай Чан. После того как его люди спустились в склеп и увидели последствия очищения, то пришли в панику, — Хай Бо развёл руками. — Тех ритуалов, что стояли там веками, больше нет. Я их уничтожил, когда чистил зал. Цай боятся, что без подпитки светлой энергией, даже упокоенные души могут потревожиться и новые тёмные сущности приползут на пустое место.
— И они требуют, чтобы мы восстановили всё? — уточнил я.
— Да, и в целом, они в своём праве, — он криво усмехнулся. — Единственное, о чём я смог договориться — это о том, что я лично всё сделаю. Так что ты можешь уезжать, а вот мне придётся остаться. Думаю, на неделю, не меньше.
— Может, я смогу как-то помочь? — спросил я. — Всё-таки вместе работали.
— Не стоит, — он медленно сделал глоток горячего чая. — Но вот если бы ты дождался меня в городе, чтобы как следует погулять перед твоим отъездом, то я был бы очень счастлив.
— Хай Бо, — я поднял чашку с чаем, глядя ему прямо в глаза. — Обещаю, что мы встретимся, когда ты закончишь. И мы хорошенько отпразднуем.